Чтение онлайн

— Я не финансист, государь, но по роду моей деятельности вынужден хоть немного разбираться в денежных вопросах. Да и со знающими людьми имел беседы по этим проблемам. Можно было просто напечатать новых ассигнаций и приравнять их курс к купюрам прежним как один к полутора. Это позволило бы держать курс по отношению к франку как один к четырем, и не привело бы к искусственному «обесцениванию» русского серебра, а частично и медной монеты, которой потребовалось намного больше, если взять по чистому весу, по отношению к «новому» номиналу. Вот это была бы действительно «экономия» ресурсов государственных. А по тем ценам, за которые построили КВЖД и ее южную ветку, если бы не дать Витте вывести деньги во французские банки, перечень которых я вам приложил в этой записке, то хватило бы построить во Владивостоке первоклассный морской завод. И выкупить у Крампа из САСШ к нему не один броненосец «Ретвизан», а четыре, и к нему два «Варяга» — как и предлагал этот господин. Пожалуй, хватило бы и на достройку второго пути по всей линии Транссиба, на который ушло вдвое меньше средств, чем на не такую уж и длинную КВЖД. И кроме того, государь, по этим бумагам можно судить и о том, что Сергей Юльевич сознательно желал, чтобы армия и флот вашего императорского величества потерпели поражение от врага внешнего, чтобы потом воспользоваться поползновениями врага внутреннего…

— Измена?! Вы уверены в этом, Зиновий Петрович?!

— Государь, зачем мне лгать вам? Броненосцы можно было отремонтировать во Владивостоке, как раньше делали в Нагасаки. Это вышло бы в несколько раз дешевле, чем купленный кардиф на дорогу и капитальный ремонт котлов и машин после долгого перехода. Но к оному не приступали — вот здесь говориться о полной готовности к ремонту броненосцев адмирала Чухнина, а вот тут записка управляющему, что должные средства в казне отсутствуют, и теперь флоту требуется ждать их поступления, как и выполнения заводами первоочередных государственных заказов. И мне как то не верится, что принимающие это решение, которое могло стать погибельным, не знали о том заранее. Но для чего-то они его приняли? Ответ можно найти на пополнившихся счетах персон во французских банках — ведь именно Парижу очень хочется еще больше вогнать нас в займы, и не проводить дальше активную восточную политику. Но я не жандарм чтобы разбираться в причинах оных деяний, идет война и флот вашего императорского величества обязательно должен одержать победу вопреки усилиям этих господ.

Лицо императора покрылось багровыми пятнами, и Николай Александрович раздраженно прошелся по кабинету. Узнать что несколько министров — финансов, военного, по иностранным делам фактически саботировали высочайшие указания, стало страшным ударом по самолюбию. И при этом казнокрадство чудовищных размеров, с нанесение грандиозных убытков казне, которые раньше выдавались как необходимость, «экономия» и благодеяние. Просто никто не рисковал связываться с всемогущим сановником, но он, прошедший Цусиму, ошельмованный в суде, узнав в точности, что творилось за кулисами будущей войны, рискнул.

— Я сам займусь этим делом, — в охрипшем голосе императора не послышалось ничего доброго…

Таблица перевода «номинала» золотых монет согласно реформе С. Ю. Витте. При этом двадцатиграммовый вес серебряного рубля остался неизменным…

Глава 34

— Вы правы, Степан Осипович — только бой состоится до полудня, раз мы не отошли далеко к югу, как я предлагал.

— Тем лучше, Михаил Павлович, потому что броненосцы хорошо защищены, и чтобы утопить его в бою, потребуется много снарядов. Но ничего — мы начнем схватку, а через часок, а то и меньше, если противник начнет отворот к весту, должен подоспеть Дмитрий Густавович со своим отрядом. Заметьте, впервые беспроволочный телеграф донес о противнике задолго до того, как он появился. А сейчас мы с вами посмотрим, насколько крепкими англичане построили для японцев свои корабли.

В отличную оптику бинокля были хорошо две вытянувшиеся колонны вражеских кораблей — первыми шли шесть броненосцев, за ними полудюжина броненосных крейсеров, более низких и приземистых. Черный дым из труб стелился над водой — вражеская эскадра шла на пятнадцати узлах. Но столько же выдавали и русские корабли, так что удрать от них было нельзя, остается только принять бой, и надеяться не получить таких повреждений, когда скорость пострадавшего существенно снизится.

Но то проблемы адмирала Того, сам Степан Осипович имел в резерве четыре броненосца Фелькерзама, пусть тихоходных, но относительно хорошо защищенных, и три из которых были вооружены не хуже японских «визави», а четвертый «Ростислав» лишь чуть слабее «иноков», но его броня легко должна выдержать попадания 305 мм снарядов. Сейчас силы равные — у противника двенадцать вымпелов, у русских одиннадцать, вот только двенадцатидюймовых пушек вполовину меньше.

Все распоряжения были отданы — колонны шли сходящимися курсами и отворачивать никто не собирался. Японцы сами нарывались на драку, иначе, зачем они делали свой набег на Дальний и Порт-Артур. И теперь, здесь и сейчас, в юго-восточной части Желтого моря состоится первое генеральное сражение между противоборствующими флотами. Степан Осипович вполне искренне, и не без оснований, надеялся если не на победу, то успех, прекрасно понимая, что со времен Синопа прошло ровно полвека, когда там эскадра адмирала Нахимова разнесла в бухте турецкий флот Осман-паши.

— Нам нужно выстоять первые полчаса завязки сражения, Михаил Павлович. У японцев готовые выстрелы, снаряды и заряды лежат прямо в башнях и подбашенном отделении, так что на нас обрушится град снарядов. И средний калибр у них в казематах припасен с избытком — тяжко нам придется, чего скрывать. Главное выстоять, думаю, Зиновий Петрович нисколько не ошибся, когда много раз о том предупреждал.

— Такова конструкция башен, подъемники у них хуже наших, вот и запасаются снарядами впрок. Рискуют неимоверно, ведь достаточно попадания с пробитием брони, и произойдет детонация боекомплекта, а там огонь и до погреба доберется. А плиты казематов шестидюймовых пушек вообще ненадежная защита даже от наших десятидюймовых снарядов. Тут надобно только попасть, у них семь орудий на борт. Вообще-то японцы народец мелковатый, и устанут быстро — вот и запасаются впрок. Да и максимальный ход хоть и больше нашего, вот только держать долго не смогут — у нас в кочегарках матросы первостатейные, роста в шесть футов многие, плечи широченные — лом согнуть в своих лапищах смогут. Так что если бой не прерывать, то японцы быстрее устанут, не имея передышки.

— И я это обстоятельство в расчет взял, Михаил Павлович, иначе бы отряд Фелькерзама ближе держал. А так его броненосцы подойдут, когда мы противника уже порядком вымотаем.

Адмиралы спокойно переговаривались, стоя у амбразуры боевой рубки, значительно суженной в отличие от прежнего «оконца». Да и «грибовидные» козырьки были давно убраны — к рекомендациям Рожественского командующий флотом не только прислушался, но и постарался как можно быстрее внедрить. Русские броненосцы сейчас избавлены от многого, что посчитали излишним, и тем самым существо снизили перегрузку. Все дерево убрали, включая палубные настилы и диван в адмиральском салоне. Нет катеров и баркасов — порча военного имущества осколками посчитали недопустимой. А спасением экипажей, если случится несчастье, допустимое в бою, займутся миноносцы, что немедленно озаботятся этим — терять людей, превосходно обученных нельзя, опытный нижний чин дорогого стоит. Также были сняты боевые марсы, убрана или заменена мелкокалиберная противоминная артиллерия, оставлены только 75 мм пушки Кане. Мин заграждения, торпедных аппаратов и противоторпедных сетей не имелось — всемерное «облегчение» было признано наиважнейшим делом. Да и угля в результате плавания в ямах уменьшилось — у всех броненосцев стала виднеться ватерлиния. А раз осадка уменьшилась, то ход будут держать уверенно.

Броненосец несколько раз вздрогнул корпусом — пристрелка шестидюймовыми орудиями закончилась, теперь в дело вступили башни главного калибра, отправляя в противника двадцатипудовые снаряды. И можно было надеяться, что попадания последуют — капитан 1 ранга Щенснович обучал комендоров без жалости, и они считались одними из лучших на эскадре. А офицеры освоили стрельбу по дальномерам, этой новинки, еще летом закупленной у англичан по баснословным ценам. В бинокль были хорошо видны всплески вдоль всей линии вражеских броненосцев, достаточно много у первых четырех, и значительно меньше у двух концевых кораблей — все же «Цесаревич» и «Ослябя» были новыми броненосцами и не прошли должный курс подготовки, как корабли его эскадры, даже прибывшие на усиление летом в спешном порядке. Все же учебные стрельбы проводили постоянно, а на отряде Чухнина только два раза, и то в Камрани.

Ответный огонь японцев был относительно точен, а часть снарядов, как его предупреждали из ГМШ, взрывалась при ударе об воду. И средним калибром уже несколько раз попали в «Ретвизан» — разрывы чувствовались по вибрированию палубы под ногами. Но за девятидюймовыми плитами крупповской стали, что опоясывали боевую рубку, можно было руководить боем — такая защита была непробиваемой, только с самой короткой дистанции, а бой начался на тридцати пяти кабельтовых, но расстояние между колоннами потихоньку уменьшалось, и время текло, хотя его ход не ощущался. Стреляли едва десять минут, но вице-адмиралу Макарову казалось, как и многим другим морякам, что прошло не меньше получаса.