Чтение онлайн

— Тогда давай будем любовниками.

— Мы живем в разных городах.

— Я буду прилетать на выходные.

— Не говори глупостей!

— Глупость — не быть вместе с женщиной, которую ты безумно любишь. Любишь настолько, что даже женился на ней однажды.

— И ненавидишь настолько, что развелся, — снова напомнила ему Фиона. Джон закатил глаза, пережевывая кусок бекона и запивая его ароматным горячим кофе. Фиона всегда варила отличный кофе.

— Я вовсе не ненавидел тебя, — смущенно пробормотал Джон.

— Ненавидел. Настолько, что развелся со мной.

Фиона закончила завтрак и теперь в упор смотрела на Джона.

— Я был настоящим ослом, признаю это. Напыщенным болваном.

Нет, вовсе нет, — вдруг нежно произнесла Фиона. — Ты был лучшим мужчиной на свете, Джон. Именно поэтому я любила тебя. Я просто не хочу делать это вновь. Мы прошли через это. Все кончено. Зачем портить приятные воспоминания? Я почти забыла обо всем плохом, и вот появляешься ты и пытаешься начать все заново. Но я не хочу этого.

— Хорошо. Давай не будем. Давай не будем повторять плохое, что было в наших отношениях. Только хорошее.

— Именно это мы и сделали прошлой ночью. А теперь можешь возвращаться в Нью-Йорк к своей подружке из Молодежной лиги и продолжать свою жизнь без меня.

— Но ты только что разрушила мою жизнь без тебя. И теперь ты должна мне кое-что, — Джон откинулся на спинку стула и загадочно посмотрел на Фиону. — Ты не можешь переспать со мной вот так и выкинуть вон. А что, если я забеременею?

Они оба расхохотались, затем Фиона вдруг наклонилась к Джону и нежно поцеловала его.

— Ты действительно сумасшедший, — сказала она.

— Заразился от тебя, — сообщил Джон, целуя ее в ответ, а затем посмотрел на часы и улыбнулся. — Знаешь, раз уж ты решила использовать меня, а затем выкинуть и забыть, пусть у нас будет побольше воспоминаний… Ну, того, что надо забыть… Пожалуй, за то время, которое осталось мне до самолета… В общем, если ты перестанешь болтать, у нас есть еще пара часов.

Фиона собралась сказать ему, что это — плохая идея. Но Джон снова поцеловал ее, и она забыла обо всем на свете. Через пять минут они уже были в постели и не вылезали оттуда оставшиеся два часа.

В полдень Джон нехотя выбрался из-под одеяла. Ему надо было принять душ, одеться, побриться и еще заехать в «Крийон» за вещами. Вчера вечером он отослал своего шофера, сказав, что вернется в отель на такси. Не хотел заставлять его ждать. Джон договорился встретиться с водителем в лас в отеле, чтобы тот отвез его в аэропорт. Ему хотелось побродить утром по Парижу, но то, чем они занялись вместо этого, понравилось Джону гораздо больше.

— Как мне не хочется уезжать от тебя, — с грустью произнес Джон, надевая в прихожей пиджак. Он понятия не имел, когда увидится с Фионой вновь. И позволит ли она этому случиться. Фиона была упряма. И твердо вознамерилась положить конец их отношениям. Вернее, даже не начинать эти отношения вновь.

— Ты забудешь обо мне еще до того, как твой самолет приземлится в Нью-Йорке, — обнадежила его Фиона.

— А ты обо мне — еще быстрее? — с несчастным видом спросил Джон.

Фиона улыбнулась и заключила его в объятия.

— Я никогда не забуду тебя, Джон Андерсон. Я буду любить тебя всегда.

И это было чистой правдой. Когда Джон снова поцеловал ее, Фиона чуть не разрыдалась.

— Фиона… выходи за меня опять… пожалуй ста… Я люблю тебя… клянусь, я никогда больше не брошу тебя. Пожалуйста, помоги мне исправить свою ужасную ошибку. Не наказывай нас обоих за то, что я был таким дураком.

— Ты вовсе не был дураком. Ты был прав. И я не могу этого сделать. Я слишком люблю тебя. И не хочу, чтобы мне снова было больно. Или тебе. Так что лучше нам оставить все как есть.

— Нет, не лучше.

Но у него уже не было времени спорить. Надо было торопиться на самолет. Джон снова поцеловал Фиону, и через несколько секунд она уже смотрела, как он идет по двору, мысленно прощаясь с ним навсегда. После его ухода Фиона снова забралась в кровать и провела там целый день. Когда сгустились сумерки, она все еще лежала под одеялом, думая о Джоне, и по лицу ее катились слезы. Джон позвонил ей из аэропорта, но Фиона не взяла трубку. Он наговаривал на автоответчик признания в любви, услышав которые Фиона зарыдала еще громче.

Когда на следующее утро позвонил Эдриен с подробным отчетом о своем праздничном обеде, Фиона не стала рассказывать ему о том, что произошло. Она слушала Эдриена, делая вид, что ей интересно, хотя на самом деле по-прежнему не могла думать ни о ком и ни о чем, кроме Джона. Он звонил ей еще несколько раз, но Фиона не брала трубку. Она также не собиралась перезванивать. Она не хотела больше говорить с Джоном. Все было кончено. Ночь, проведенная вместе, была лишь передышкой перед долгой жизнью, которую им предстояло провести врозь. Лучше бы они этого не делали, потому что теперь им обоим было намного тяжелее. И это лишь укрепляло решимость Фионы больше не видеться с Джоном и даже не разговаривать с ним. Она не любила так сильно ни одного мужчину, и ей не хотелось снова проходить через боль потери и расставания. Только не с Джоном. Она слишком любила его, чтобы пробовать вновь. Фиона знала, что рано или поздно Джон перестанет звонить.

Потребовалась неделя, чтобы Фиона ощутила в себе силы снова вернуться к работе. Она много гуляла, много курила, разговаривала сама с собой. И пыталась работать, но не могла. Это напоминало адаптацию после приема сильнодействующих лекарств. Фиона не просто скучала по Джону, она чувствовала каждой клеточкой своего тела, что не может без него жить. И это лишний раз доказывало, как опасен был для нее этот человек.

Через неделю после той злополучной ночи Фионе позвонил Эндрю Пейдж с радостным известием: второй издатель, которому он сделал предложение, согласился купить права на ее рукопись. Больше того, издательство было готово предложить ей контракт на три книги. Это была первая хорошая новость, с тех пор как она рассталась с Джоном, но, повесив трубку, Фиона осознала, что даже такое замечательное сообщение не подняло ей настроения. Она чувствовала себя почти такой же несчастной, как сразу же после развода. К тому же прошло уже два дня, как Джон перестал ей звонить.