Чтение онлайн

Полицейский поднял взгляд от бумаги:

– Тут всего два абзаца. Это - первый.

– Давай дальше, приятель, - нетерпеливо прервал его Грэхем. Офицер продолжил чтение. Все это время Грэхем не сводил глаз с экрана. На лице Воля все явственнее проступало недоумение.

"Между самыми неожиданными и, казалось бы, разнородными случаями существует реальная связь. Нити, соединяющие странные явления, слишком тонки, чтобы их можно было заметить. Шаровые молнии, воющие собаки и ясновидящие, которые вовсе не так просты, как мы полагаем. Вдохновение, душевный подъем и вечная одержимость. Колокола, звонящие сами собой, корабли, исчезающие средь бела дня, лемминги, мигрирующие в долину смерти. Свары, злоба, ритуальная болтовня, пирамиды с невидимыми вершинами... Все это можно было бы принять за кошмарную стряпню сюрреалистов последнего разбора, если бы только я не знал, что Бьернсен был прав, устрашающе прав! Это картина, которую необходимо показать всему миру - если такое зрелище не приведет к бойне!"

– Ну, что я вам говорил? - спросил Воль, выразительно постукивая себя по лбу. - Типичный бред наркомана!

– Ладно, разберемся. - Приблизив лицо к телефонному сканнеру, Грэхем сказал офицеру. Спрячьте бумагу, чтобы она была в полной сохранности. Сделайте еще две машинописные копии. Пусть их перешлют Сангстеру, начальнику Ведомства целевого финансирования США, в его здешний офис, что находится в здании Манхэттенского банка.

Он отключил усилитель и повесил трубку. Телеэкран погас.

– Если не возражаете, я зайду в управление вместе с вами, - сказал он Волю.

Они вышли вместе - Воль, уверенный, что это работа для отдела по борьбе с наркотиками, и Грэхем, погруженный в размышления о том, могут ли эти смерти, несмотря на сопутствующие загадочные обстоятельства, объясняться естественными причинами. Переходя дорогу, оба почувствовали какое-то странное нервное возбуждение - будто кто-то заглянул в их мысли, ухмыльнулся и был таков.

В управлении никаких новостей не оказалось. Дактилоскописты уже вернулись из лаборатории Мейо и офиса Уэбба и успели проявить и отпечатать снимки. Отпечатков была тьма: одни четкие, другие смазанные. Чтобы их получить, пользовались в основном алюминиевой пудрой; для нескольких следов, оставленных на волокнистой поверхности, пришлось прибегнуть к парам йода. Подавляющее большинство отпечатков принадлежало самим ученым. Остальные в полицейских картотеках не значились.

Следователи со всей дотошностью обыскали помещения, где были найдены трупы, но не нашли ни единой мелочи, способной возбудить их подозрения и подтвердить сомнения Грэхема, о чем они и доложили с едва заметным раздражением людей, вынужденных попусту тратить время ради чужой прихоти.

– Одна надежда на вскрытие, - заявил наконец Воль - Если Уэбб действительно баловался наркотиками, тогда все яснее ясного. Он умер, пытаясь прикончить бредовый плод собственного воображения.

– А что же Мейо - прыгнул в воображаемую ванну? - поддел его Грэхем.

– Что-что? - на лице Воля отразилось недоумение.

– Пусть на вскрытие отправят обоих, если, конечно, удается что-нибудь сделать с тем, что осталось от Мейо. - Грэхем взял шляпу. Его темно-серые глаза пристально взглянули в голубые глаза Воля. - Позвоните Сангстеру и доложите ему результаты - Он стремительно вышел, как всегда энергичный и решительный.

На углу улиц Пайн и Нассау громоздилась куча искореженного металла. Грэхем бросил взгляд поверх клокочущей толпы и увидел два разбитых гиромобиля, которые, как видно, пострадали от лобовом столкновения. Толпа быстро росла. Люди встали на цыпочки, напирали, слышался взволнованный гомон. Проходя мимо, Грэхем кожей ощущал исходившее от них психопатическое возбуждение. Он как будто преодолевал незримое поле чужих вибраций. Ох уж это стадное чувство!

"Несчастье для толпы - все равно, что мед для мух", - подумалось ему.

Войдя под своды тяжеловесной громады Манхэттенского банка, он поднялся на пневматическом лифте на двадцать четвертый этаж, толкнул дверь с золоченой надписью, поздоровался с Хетти, рыжеватой блондинкой, сидевшей за коммутатором, и направился к двери с табличкой "М-р Сангстер". Постучался и вошел.

Сангстер молча выслушал подробный отчет. Наконец Грэхем сказал:

– Вот и все. Единственное, что у нас остается, - это мои сомнения по поводу Мейо да необъяснимые выстрелы Уэбба.

– Есть еще неизвестный нам Бьернсен, - не замедлил напомнить Сангстер.

– Да. Полиции пока не удалось с ним связаться. Скорее всего, просто не хватило времени.

– А нет ли Уэббу на почте каких-нибудь писем от этого Бьернсена?

– Нет. У нас была такая мысль. Лейтенант Воль уже звонил и спрашивал. Ни почтальон, ни сортировщики не припоминают писем от отправителя по фамилии Бьернсен. Конечно, этот неизвестный, кем бы он ни был, мог и не посылать писем. Или же на конверте могла не стоять его фамилия. Вся корреспонденция Уэбба - пара ничем не примечательных писем от ученых, с которыми он дружил еще со студенческой скамьи. Похоже, большинство ученых ведет обширную, но довольно нерегулярную переписку с коллегами, в особенности с экспериментаторами, исследующими аналогичные проблемы.

– Не исключено, что Бьернсен - один из них, - подсказал Сангстер.

– А ведь это мысль! - Грэхем на секунду задумался, потом снял трубку. Он набрал номер, рассеянно нажал на кнопку усилителя и моргнул от неожиданности, когда трубка загрохотала прямо ему в ухо. Положив ее на стол Сангстера, он произнес в микрофон:

– Смитсоновский институт? Мне нужен мистер Гарриман.

На экране появилось лицо Гарримана. Его темные глаза смотрели прямо на них.

– Привет, Грэхем! Чем могу быть полезен?

– Уолтер Мейо умер, - сказал Грэхем.

– Ирвин Уэбб - тоже. Скончались утром, один за другим.

На лице Гарримана появилось печальное выражение. Вкратце рассказав ему о случившемся, Грэхем спросил:

– Вы случайно не знаете ученого по фамилии Бернсен?

– Как же! Он умер семнадцатого.

– Умер?!! - Грэхем и Сангстер вскочили с мест. - А в его смерти не было ничего странного? - мрачно осведомился Грэхем.

– Насколько мне известно, нет. Он был уже стар и давно пережил отпущенный ему век. А в чем дело?