Вторая клятва
Шрифт:
— Эрик, твои бывшие коллеги, — сказал Шарц.
— Слишком грубая работа, — покачал головой Эрик. — Это не они. Но если они только узнают… фаласское пламя грибным дождиком покажется…
— Безумно и бессмысленно держать такое открытие для одного себя, — сказал Шарц. — Почему же капитан промолчал? Не объявил о своем путешествии открыто?
— Потому что не доплыл, — ответил Эрик. — Воды и пищи не хватило. Кто поверит пустым словам? Ему хотелось привезти серьезные доказательства. Он собирается на следующий год повторить попытку и вот тогда уж…
— Год, — грустно усмехнулся Шарц. — У него нет этого года. Как только о его открытии станет известно, счет пойдет на месяцы, дни, быть может, даже на часы… а потом кровь, Эрик. Много крови.
— Только потом? — изменившимся тоном прошептал Эрик, внезапно осознавая все и полностью. Лазутчики переглянулись и встали.
— Идем на конюшню, — сказал Шарц.
— Бежим, — поправил его Эрик.
Быть может, их прямо сейчас пытают. Или — убивают.
— Нет! — вдруг резко воскликнул Шарц. — Беги один! Выводи коней для нас обоих! А я — к герцогу! Он обязан знать!
— Его Светлость примет тебя среди ночи? — поразился Эрик.
Да какая, к черту, разница?! Быстрей!
— Можешь не сомневаться, — бросил в ответ гном и рванул бегом, опрокинув свое любимое кресло.
"А ведь капитан рассказал о своем открытии только мне и Джеку", — вдруг подумал Эрик.
"Учимся предавать, по примеру наставника? Ну-ну… — хихикнул голос в голове. — Все отлично. Вот только… отдаст ли капитан свою дочь за того, кто его предал?"
"Заткнись, сволочь! Главное, чтоб они выжили!"
— Кони! — выдохнул Эрик и бросился на конюшню.
— Надо вам с Хьюго отдельную конюшню заводить, — бурчал Четыре Джона, отпирая дверь. — Думаешь, если я не сплю, так мне и заняться ночью нечем?
Краем глаза разглядевший аж троих красоток в огромной кровати Четыре Джона, Эрик нипочем не мог бы так подумать. Впрочем, он и вообще не мог ни о чем думать. Только о том, что от Олдвика до города еще скакать и скакать, а проклятая дверь не скрипит… не скрипит… не скрипит… Он словно бы видел, как она открывается, кожей чувствовал холодноватый ночной ветерок… за дверью стояла тьма.
— И куда эти младшие конюхи вечно деваются? — ворчал старший конюх, заканчивая седлать второго коня. — Целый день под ногами путаются, а как только какая нужда возникла — ни одного проходимца на месте нет!
— Четыре Джона! — выдохнул подбежавший Шарц. — Седлай еще с десяток коней!
— На вас двоих? — оторопел Четыре Джона.
— Нет, — выдохнул сэр доктор. — Сейчас еще прибегут! Герцогского тоже седлай!
— Да что случилось-то? — изумленно воскликнул великан.
— Олбария в опасности, — вскарабкиваясь в седло, ответил Хью. — Потом! Эрик, держи!
Вскакивая в седло, Эрик ловко поймал что-то продолговатое и тяжелое.
"Пояс с метательными ножами!" — тотчас сообразил он.
— Вперед! — воскликнул гном.
Глухой торопливый стук копыт кажется невыносимо медленным, кони словно бы во сне перебирают ногами, и нет ничего реального, только ужас, ужас от того, что там… там, далеко… медленно открывается дверь. И ничего не сделать.
Сделать!
Проносящиеся мимо ветви деревьев смахивают с неба звезды, лошади мчат вперед, расхлестывая лужи, наставник скорчился на спине своего коня, луна, черные тени на дороге, стальной блеск луж, быстрей… быстрей…
Усилием воли Эрик вернул себя в реальность.
"Энни… капитан… их не убьют сразу! Тем, которые придут… которые откроют дверь… им ведь нужна тайна, кто бы они ни были… значит, они будут спрашивать капитана, угрожать ему… мы успеем! Успеем!"
Черные тени пляшут со светлыми пятнами, скачет луна, прыгают звезды, встречный ветер плещет в лицо, да взмахами меча высверкивают придорожные лужи. Быстрей… быстрей… быстрей… вот и городская стена, черная на черном, и звезды лежат на ее плечах…
— Стоп! — выдохнул гном, поспешно соскакивая с коня. — Дальше бегом!
Вслед за наставником взлетая по городской стене, Эрик кое-что сообразил.
— А герцог?
— Я сказал, куда ехать, — шепотом отозвался Шарц. — А нам нельзя ждать…
Бесшумные как тени, они перелезли через городскую стену, спустились и вновь припустили бегом. Эрику все казалось, что наставник еле шевелится. Он понимал, что это не так, что коротконогий гном старается изо всех сил. И все же…
— Наставник, — выдохнул он.
— Ну? — отозвался Шарц.
— Можно, я побегу быстрей? — умоляюще выпалил Эрик.
— Нельзя, — откликнулся Шарц.
— Уже ведь рядом, — не отставал Эрик. — Рядом…
Где-то в самой глубине его сути тихо, без скрипа открывалась дверь…
За дверью стояла мгла.
— Именно потому… и нельзя… что рядом, — задыхаясь просипел гном. — Стоп!
Эрик послушно остановился.
— Наша задача… спасти… а не наскочить на нож… — выдохнул Шарц. — Шагом!
Они шли, стелились вдоль живых изгородей, высоких и колючих. Это летом те зазеленеют, а пока… впрочем, через них все одно ни черта не видать… разве что если вплотную… и то не очень.
"У капитана тоже живая изгородь вокруг дома, — подумал Эрик. — Значит, любой, кто захочет подобраться к дому незамеченным…"
— Они сделают проход в изгороди, прошептал Эрик. — Или подкоп под нее.
— Или перепрыгнут с шестом, — откликнулся наставник. — Или воспользуются лестницей… это все не важно. Приметы их присутствия или отсутствия мы поищем потом. У нас нет времени на это. Мы войдем через калитку. Очень осторожно, но через калитку.
— Нас заметят, — сказал Эрик.