Чтение онлайн

Невысокие каменные дома выглядели заброшенными, узкие улочки — невероятно грязными, редкие лавчонки — обшарпанными. Поразило множество питейных заведений низкого пошиба, которые вызывали в памяти полузабытое на благополучной Земле слово «притон». Среди всеобщей разрухи резко выделялись белизной мрамора великолепные храмы, окруженные высокими и надежно укрепленными стенами.

— Храмы Богини-матери, — лаконично объяснил коллега. — Местный культ. Посещать не советую. Могут принести в жертву.

Зато работа Сашке понравилось. Еще бы — первая серьезная проверка парапсихологических талантов и знаний по специальности! В обязанности Терехина, согласно контракту, входили поиски перспективных месторождений вергилия — ценного и крайне редкого минерала, усиливающего способности к мысленному общению. Здесь, на планете, концентрации минерала достигали предельно возможных величин, что позволяло успешно вести добычу. Фирма «Канон» обладала монопольным правом на геологоразведку и промышленную разработку недр.

Первый служебный день стал настоящим праздником. Все казалось великолепным — строгая униформа службы безопасности, деловой озабоченный персонал, вежливые улыбки и внимание коллег. Потом начались рабочие будни.

Полтора месяца, отрабатывая полученный аванс, Терехин без устали мотался над планетой на флайере, тщательно избегая районов, где находились уже известные рудники, и внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям. Только так можно было обнаружить крупные залежи — по болезненной реакции организма. Близость минерала вызывала у интуитов состояние, близкое к шоку.

Терехин обнаружил к западу от поселка несколько слабеньких месторождений, получил небольшую премию, которая полностью ушла в расчет за аванс. Время шло, а важных находок сделать не удавалось. Оставалось исследовать северные районы планеты. Туда направили сразу несколько поисковых групп, в каждую из которых входил интуит. Александр предпочел работать один. Находка крупных залежей вергилия позволила бы полностью рассчитаться с долгами и начать работать на себя.

Ощутив привычную легкую дурноту, признак следов вергилия, Терехин посадил флайер на покрытое снегом горное плато. Большие участки льда с темными вкраплениями обрамляли метелки невысоких кустов и рощица деревьев чуть ниже справа. Слабый вергилиевый фон маскировал присутствие живых существ. Предстояло сделать несколько вылазок наугад, прислушиваясь к реакции организма.

Внезапно над деревьями полыхнуло красным, Старик ощутил резкую слабость и тошноту — верный признак большого месторождения, а над плато взлетел, стремительно удаляясь, чужой флайер. И сразу же инженер услышал истошный крик. Звуки доносились из-за деревьев.

Терехин, не раздумывая, бросился на помощь. Проваливаясь в снег по колено, он добежал до деревьев. Среди колючих кустов, покрытых черными ягодами, Старик увидел Ивана Сергеева — интуит-инженера с соседнего участка, входившего в одну из поисковых групп. Сергеев лежал на покрасневшем от крови снегу — изможденный, в разорванной одежде, с яркими красными пятнами на лице — тяжело дыша и время от времени судорожно подергиваясь. Руки его сковывали наручники.

— Что случилось? — взволнованно спросил Терехин.

Инженер посмотрел на него, не узнавая. Какое-то время он молчал, беззвучно шевеля израненными губами. Потом слабеющим голосом негромко, но отчетливо произнес:

— За что? Это же было третье желание…

— Что случилось? Что с вами? — опять повторил Александр, склоняясь над беднягой.

— Поздно, — пробормотал Сергеев, и затем, как будто узнав собеседника, еле слышно добавил. — Берегись красянки…

— Кто это был? — настойчиво допытывался Саша, имея в виду все разом: наручники, кровь, раны, людей с флаера.

— Это был Ди…, - Сергеев последний раз дернулся в агонии и замер. Терехин опустился на примятый снег. За свою короткую жизнь он повидал многое, даже смерть на ринге, и сейчас постарался взять себя в руки. Интуит был мертв. На теле виднелись раны и небольшие ожоги, похожие на следы пыток. Александр обошел место трагедии и обнаружил множество следов, но не сумел их расшифровать.

Терехин вернулся к флаеру и попробовал связаться с офисом. Попытка закончилась неудачей — залежи вергилия блокировали связь. Оставалось только доставить Сергеева на базу. С трудом дотащив тяжелое тело до машины, Александр задумался над последними словами покойника. Он пытался вспомнить, что знал о погибшем коллеге, но не мог припомнить ничего особенного. Землянин, русский, кажется, из Саратова или из Самары, опытный инженер лет сорока, старый холостяк. Раньше они изредка встречались, обменивались рукопожатиями, но ни о чем, кроме работы, ни разу не поговорили. И кто бы это мог быть — Ди…? Интуит не сомневался, что речь идет о ком-то из Канона. Димержин, бухгалтер? Терехин невольно усмехнулся, вспомнив робкого толстого коротышку. Кен Диксон? Вальяжный самоуверенный менеджер тоже не слишком подходил на роль садиста — маньяка. Но кто его знает? Да и слова Сергеева явно относились не к случайному маньяку. Красянка…

Александр с трудом вспомнил, где слышал про красянку: звездолет и мрачное предостережение черноголового жабса.

Терехину так никто и не объяснил, что на самом деле произошло в северных горах. Знакомые угрюмо отводили глаза и ограничивались туманными намеками. А незнакомых интуит спрашивать опасался — гибель коллеги явно была неслучайной. Сашку вызвали в службу безопасности компании, и долго задавали вопросы, суть которых сводилась к деталям последнего разговора с Сергеевым. Поняв, чего добивается дознаватель, Терехин угрюмо отвечал, что застал инженера уже мертвым. Но того, что видел: зарево и улетающий флаер, — скрывать не стал. На время Старика оставили в покое.

Про похороны Сергеева в Каноне не объявляли — по-видимому, тело отправили на Землю.

Зато рудник на севере заработал через неделю. Александру дали солидную премию и сразу же перевели в новый рудничный поселок. Там ему стало по-настоящему плохо, но Терехин охотно руководил работами, указывая самые перспективные жилы, радовался удаче, подсчитывал прибыль, терпел и думал, что так и надо. То, что в него вселилась красянка, боксер понял не сразу. Вторжение стало неожиданностью, поначалу даже приятной. Мир вдруг вспыхнул новыми яркими цветами, восприятие обострилось, чувства, казалось, наполнились детской свежестью. И только на исходе третьего месяца интуит-инженер осознал, в какую жестокую пытку превращается каждое приближение к залежам вергилия.