Чтение онлайн

Понятно, что узнав о заключении подобного Союза, британцы придут в ярость. Но они вряд ли в ближайшее время смогут предпринять что-либо серьезное, что могло бы угрожать членам Союза. Их главные силы на море разгромлены, метрополия находится в блокаде, а уцелевшие военные корабли не способны противостоять в открытом бою даже дедушке всех русских линкоров, броненосцу «Петр Великий», который «на всякий случай» с дружественным визитом находится сейчас в Копенгагене.

Но это сейчас. Все-таки британская промышленность пока еще одна из мощнейших в мире, и блокаду поздно или рано придется снимать. Ни у меня, ни у Александра нет никакого желания посылать русских солдат на завоевание Британских островов. Так что какое-то время спустя, после восстановления хотя бы частично боевой мощи британского флота, не исключена попытка реванша. Тем более что строить свои новые корабли британцы будут, уже ориентируясь не на свои утопшие у Афин броненосцы, а беря за образец российский «Петр Великий» — сильнейший боевой корабль этого времени.

Строить корабли они умеют, и уже через какие-то пять лет Британия снова станет для нас опасным морским противником, но уже на новом техническом уровне. А настоящие политики, такие как ваш покорный слуга и Александр Александрович, должны смотреть вперед больше чем на пять лет. Правда, у товарища Бережного и нашего канцлера Тамбовцева есть планы по отторжению от Великобритании в самое ближайшее время королевств Шотландия и Ирландия.

Но планы бойцов невидимого фронта пусть претворяются в жизнь сами по себе, а параллельно мы с Александром Александровичем должны будем предпринять соответствующие действия на тот случай, если стремления ирландского и шотландского народов к свободе и независимости вдруг потерпят неудачу.

В политике, как и на море, есть понятие «обстоятельств непреодолимой силы». Так что на всякий случай не мешает заранее подстелить соломку, дабы не набить себе синяков и шишек.

Понятно, что непосредственно Россию или Югороссию британцам не достать, даже после возрождения всей мощи их флота. Это не обсуждается — фантастика на втором этаже. Тем более что по причине отсутствия достаточных воинских контингентов и плацдармов для вторжения в наши пределы они не опасны для нас на суше. Возможны только мелкие пакости, вроде организации и снабжения банд кавказских абреков, подстрекательства на теракты разного рода террористов-нигилистов, попыток введения «золотого стандарта» и спекуляции на бирже на понижение курса государственных ценных бумаг и акций российских частных компаний.

Но вот переколотить всю посуду на датской и германской кухне обновленному британскому флоту будет как раз по силам. Захватить германские и датские порты они, конечно, не захватят, но погромить артиллерийским огнем портовые сооружения и городские кварталы смогут изрядно. Тем более что у британцев опыт в этом деле есть немалый. Вот это мы и должны предотвратить.

Сами немцы и датчане от британцев вряд ли смогут отбиться. Датский флот в настоящее время представляет собой отряд устаревших парусно-винтовых, а то и колесных кораблей, которые давным-давно устарели, и с точки зрения боевых возможностей не имеют никакой ценности. Ну а в Германии военно-морской флот находится в самом зачаточном состоянии. Все ее ресурсы последнее время вкладывались в строительство армии, для того чтобы разгромить своих сухопутных противников — Австрию и Францию.

Исходя из этого невеселого расклада сил, помимо кайзера Вильгельма и его канцлера, а также Великого молчальника — начальника германского Генерального штаба Гельмута Карла Бернхарда фон Мольтке-старшего — между прочим, генерала-фельдмаршала Российской армии — в Санкт-Петербург прибыл и наследник датского престола принц Фредерик, брат молодой русской императрицы. Официально он прибыл на похороны русского императора Александра II, а неофициально…

Дело в том, что король Дании Кристиан IX, как конституционный монарх, вопросы войны, мира и заключения союзов решать не мог. А вот его сын, не привлекая особого внимания мировой прессы и политиков, мог отправиться в столицу Российской империи, дабы отдать последние почести злодейски убитому монарху, который к тому же был свекром его сестры — российской императрицы Марии Федоровны, в девичестве — датской принцессы Дагмары. Он и прибыл вчера в Кронштадт на паровом корвете датского флота. Встречен принц был со всеми положенными его титулу почестями, но общение с ним на этом и ограничилось.

Так что день сегодня должен быть насыщенным и полным судьбоносных событий.

Встреча же кайзера и Бисмарка для меня была малоинтересной. Ведь большую часть статей грядущего договора мы уже вчерне отработали с Бисмарком еще во время нашей памятной встречи в Константинополе, чтобы они удовлетворяли обе наши стороны. Вильгельму осталось только уточнить некоторые формулировки и поставить под договором свою подпись.

Труднее будет вести разговор с датским принцем. Он ненавидел пруссаков, как Гамлет своего дядю-короля. Совсем еще молодым офицером Фредерик участвовал в войне с Пруссией и Австрией, после которой Дания потеряла Шлезвиг и Гольштейн. И нам будет очень трудно усадить бывших смертельных врагов за один стол, для того чтобы заключить трехсторонний союз России, Германии и Дании. Впоследствии к нему надо будет подключить и Швецию, ведь супруга Фредерика принцесса Ловиса была дочерью шведского короля Карла XV. Кроме королевского родства, сама Швеция очень зависит от торговых путей на Балтике, и их безопасность находится среди ее основных приоритетов.

Исходя из всего этого, мы с императором Александром договорились, что я на Николаевском вокзале чисто протокольно поприветствую кайзера Вильгельма, Бисмарка и Мольтке, после чего, откланявшись, отправлюсь в Аничков дворец, где вместе с императрицей Марией Федоровной встречусь с принцем Фредериком.

Надо дать императрице возможность ввести своего брата в суть дела — так сказать, подготовить его морально. А уже потом мы вместе отправимся в Зимний дворец на встречу с ненавистными ему пруссаками. Возможно, после нашей совместной беседы с императрицей, поняв все имеющиеся расклады, Фредерик будет более покладистым. Какие бы антипатии ни вызывали у него господа из Берлина, политика, как говорил Бисмарк, это искусство возможного. А новый расклад сил в Европе и мире дает Датскому королевству новые возможности. И грех будет их упустить…

22 (10) августа 1877 года, полдень.

Санкт-Петербург, Зимний дворец

Глава Югороссии контр-адмирал

Виктор Сергеевич Ларионов

Это был исторический момент. Два императора, два министра, один принц и один военный диктатор — это я — собрались в комнате Зимнего дворца, чтобы решить судьбу мира.

Принц Фредерик, который поначалу хмуро поглядывал на немцев и особенно на Бисмарка, оживился, когда разговор по поводу практически уже согласованного и готового к подписанию Евразийского союза плавно переместился к теме безопасности Датских проливов и свободы мореплавания и торговли в Балтийском море. Это были вопросы, которые непосредственно касались Датского королевства и которые можно было решить только с участием старых врагов, в данном случае становившимися новыми союзниками.

Основной доклад делал граф Игнатьев. Он вкратце сообщил всем собравшимся о возможных планах британцев и о том, какие преференции для торговли и промышленности Германии, России и других стран даст заключение договора об особом статусе Балтийского моря в целом и Датских проливов в частности. При этом он многозначительно посмотрел на принца Фредерика. Тот оживился и уже не так сердито стал смотреть на своих бывших врагов.

А потом слово взял Бисмарк. Боже мой, я не ожидал такого от старого и прожженного политикана. Оказывается, «железный» канцлер может при необходимости быть «бархатным». Как он мастерски вел свою партию! И все-таки он уболтал принца датского!

Для начала Бисмарк выразил сожаление по поводу того, что Пруссия была вынуждена когда-то вести боевые действия против Датского королевства.

— Но, — сказал германский канцлер, — нет в Европе таких государств, которые хотя бы раз не воевали друг с другом. Тем более что тогда еще мало искушенная в дипломатии Пруссия, к несчастью, пошла на поводу у прожженной интриганки Австрии. Теперь же двум народам-соседям, датскому и немецкому, ради светлого будущего надо забыть старую вражду и объединиться перед новой опасностью.