Чтение онлайн

— Стихи могут подождать до утра. — Гарри, приподнявшись в постели, следил за ней прищуренными глазами.

— Нет. Лучше покончим с этим сейчас. — Она подала ему листок. — Вот, прочти.

Гарри взял бумагу и нахмурил темные брови:

— Вряд ли я смогу сказать что-нибудь сразу. Тут потребуются некоторые усилия.

— Но это же просто плохие стишки, Гарри! И уж конечно никакая не государственная тайна. Обыкновенная чепуха. Он умирал, когда попросил меня сохранить их. Возможно, ему мерещилось что-то страшное или его мучили ужасные предчувствия.

Гарри быстро взглянул на нее. Августа тут же умолкла, вздохнула и присела на краешек кровати, глядя на коричневые пятна засохшей крови. Строки она помнила наизусть.

ПАУТИНА

Смотри, как дерзкие юнцы над паутиною сверкающей играют,

Смотри, как воздух разрезают серебряные сабли их.

Встречаются они втроем за чаем, однако ж снова возвратятся, чтобы Хозяину обедом послужить.

Средь нитей шелковистых трапеза ему готова, и пьет он кровь сих юношей беспечных.

Он выжидает часа своего, который наступает в три и в девять, когда слабеет свет.

И вот уж многих нет, и те, кто выжил, тоже исчезают.

Паук играет в карты, зная, что за ним победа.

Считай, что двадцать — это три, а три — один, и тусклый свет блеснет тебе в тумане.

Августа напряженно ждала, пока Гарри прочтет стихи. Она не говорила ни слова. Закончив читать, он снова посмотрел на нее, теперь уже довольно холодно и очень внимательно:

— Ты кому-нибудь показывала их после смерти брага, Августа?

— Да, — кивнула она. — Через несколько дней после убийства к дяде Томасу явился какой-то человек; они поговорили, и этот человек попросил показать ему вещи убитого. Дядя Томас велел мне показать все, в том числе и этот листок.

— И что сказал этот человек?

Августа пожала плечом:

— Сказал, что все это полнейшая чепуха. Стихи его вообще не заинтересовали. Он обратил внимание только на документы, которые обнаружили у Ричарда. А потом начал намекать, что Ричард шпионил в пользу французов, и они с дядей Томасом решили, что дело следует замять.

— А ты не помнишь, как звали того человека?

— Кроли, кажется.

Гарри от отвращения даже зажмурился:

— Кроли? Ну конечно! Жалкий безмозглый шут! Ничего удивительного, что на этом расследование и закончилось.

— Почему ты так говоришь?

— Кроли был полным дураком.

— Был? — Августа так и застыла.

— Он умер год назад. Он был не только глуп, но и придерживался весьма старомодных представлений о нравственности военной разведки. Он полагал, что сбор секретных сведений — занятие в высшей степени непристойное и совершенно не подходит для истинного джентльмена. В результате он был чудовищно несведущ во всех вопросах и неспособен отличить зашифрованное письмо от обычного, даже если это буквально бросалось в глаза. Да черт с ним!

Августа поставила свечу на столик и уселась, уткнувшись подбородком в колени.

— Ты думаешь, это стихотворение зашифровано?

— Очень похоже. Утром я посмотрю более внимательно. — Гарри бережно свернул листок.

Августа никак не могла успокоиться:

— Но даже если это и зашифрованное послание, то, вероятно, Ричард вез его английскому агенту, а не французскому?

— Для тебя, Августа, главное понять, что уже неважно, на кого работал Ричард. По крайней мере, мне совершенно безразлично, чем занимался твой брат два года назад. И уж я-то никогда не стал бы судить тебя за его проступки. Ты веришь мне?

Она кивнула, не сводя с него глаз, и медленно проговорила:

— Да, я тебе верю. — Она с огромным облегчением почувствовала, что Гарри сказал чистую правду. И никогда не будет считать свою жену ответственной за поступки других членов ее семьи.

— Ты совсем замерзла! Иди сюда, под одеяло. — Гарри загасил свечу и обнял Августу.

Очнувшись после недолгого сна, она поняла, что Гарри не спит, по-прежнему нежно прижимая ее к себе. Она и сама долго не могла уснуть. В голове неотступно звучал один и тот же вопрос: правильно ли она сделала, отдав Гарри стихотворение?

Она снова задремала, но незадолго до рассвета вдруг вздрогнула и стряхнула с себя остатки своего странного полусна. Даже не поворачивая головы и не открывая глаз, она поняла, что Гарри незаметно выбрался из постели.

Потом она услышала шорох бумаги: Гарри развернул листок, со стихами, лежавший на столике рядом. Потом осторожно отворилась и снова закрылась дверь в его комнату.

Августа заставила себя проваляться в постели, пока не забрезжил рассвет, потом тоже встала, чтобы встретить новый долгий день.

Выглянув в окно, она увидела, что бледное небо затянуто свинцовой дымкой, предвещавшей дождь.

Гарри ненадолго появился в столовой, как следует позавтракал, съев изрядное количество мяса и яичницы, а потом снова исчез в библиотеке. Полностью поглощенный собственными мыслями, он едва перекинулся двумя-тремя фразами с Августой и Мередит. С утра весь дом ходил на цыпочках: здесь, безусловно, не впервые видели графа в подобном настроении.

— Папа всегда такой, когда работает над своими рукописями, — объяснила Августе Мередит. Ее ясные серые глаза с искренним беспокойством заглядывали мачехе в лицо. — Вы не должны думать, что он на вас все еще сердится!

— Понимаю, — Августа невольно улыбнулась. — И непременно это учту.

— А правда, гости уже через три дня приедут? — В чуть печальных глазах Мередит светилось затаенное и совершенно детское предвкушение праздника.

— Правда. И мисс Эпли к полудню должна уже закончить последнее из ваших новых платьев, Мередит. Напомните тете Клариссе, что сегодня следует пораньше разделаться с уроками. У нас сегодня примерка.

— Обязательно, Августа! — Мередит вскочила и побежала в классную комнату.