Чтение онлайн

Когда закончила посев, я встала и подставила солнышку и ветру лицо. А потом под влияние секундного порыва, ощутив внутри себя абсолютное счастье, раскинула руки в стороны и закружилась на месте, словно я частичка этого огромного мира. Но одна единственная фраза, всплывшая в голове, пригвоздила меня на месте.

— Завтра на дальнюю границу идем.

Именно ее я услышала в зале, а потом Нуваш сказала, что стражников не будет, ведь они ушли на дальнюю границу. А это означает, что вчера я действительно поняла, о чем говорят стражники. Ой, что-то мне поплохело. Я буквально рухнула на землю. Спокойно! Ничего ведь страшного не произошло, вот только говорить об этом никому не следует, а то меня и так странной считают.

— Шила-а-а.

Нуваш задумчиво смотрела на зал.

— Как ты говоришь нужно сделать?

И я снова пустилась в объяснения.

— А еще бы уголок для детей выделить. Ой, вот не надо так на меня смотреть. Что же им бедолагам теперь, по стойке смирно сидеть? А так и родители спокойно поедят, и детишки поиграют. Ну тут два варианта- либо прямо здесь организовать, либо на улице, но так чтобы их родители видели, но тогда придется в стене проем вырезать. Что скажете? Ой, я опять что-то не то сказала, да? А давайте так, я вам сейчас все сразу скажу, а вы уже сами думайте, хорошо? Стол для стражников развернуть к другой стене, а на улице я видела большое отгороженное пространство, но ни разу не видела, чтобы им воспользовались. Так вот, если после выпитого у кого-то появится желание помахать кулаками или дубинками- пусть там машут, а не причиняют мебели вред. Вот теперь я медленно ухожу, дабы оставить вас с вашими мыслями.

И ускользнула на кухню, где облегченно выдохнула. Немного сложно видеть на себе эти недоуменные взгляды, ну разве же я виновата, что в моей головушке постоянно всплывает что-то новое, а промолчать я, видимо, не научена или не умею. С другой стороны мои мысли вред ведь никому не наносят?

Этим же вечером я с ложкой в руках ходила за хозяйкой по всему дому, пытаясь напоить ее отваром. Но моя дорогая хозяйка, видимо почувствовав облегчение от боли, хотела переделать все дела разом, и отмахивалась от меня.

— Ну, раз так, то прощайте хозяйка Нуваш, не поминайте меня плохим словом. И я запомню вас как единственного человека, пришедшего тогда мне на помощь. Надеюсь, я успела за это время отплатить за вашу доброту.

В голос я вкладывала как можно больше трагизма, поэтому мой голос прерывался от всхлипываний. Больше того, я настолько поверила самой себе, что на моих глазах действительно навернулись слезы.

Сама Нуваш замерла на месте с поднятой рукой и теперь смотрела на меня с искренним недоумением.

— Да мне Ррух сразу башку оторвет, если узнает, что я не выполнила его указаний. А он, между прочим, ради вас искал этот корень, а потом следил, чтобы я правильно приготовила его. Волнуется, значит. За вас волнуется, между прочим. И мне строго наказал, тебе, говорит, вверяю свою дорогую тетушку Нуваш, пока я границы охраняю. И вы думаете, он мне простит, когда узнает, что я не напоила вас отваром?

Я смахнула несуществующую слезу и снова набрала воздуха в легкие, чтобы продолжить свою пламенную речь. Но хозяйка, прошипев что-то, быстро подошла ко мне, выдернула миску и ложку, быстрыми движениями глотнула три ложки и сунула мне обратно и ушла.

А я облегченно выдохнула, что не пришлось придумывать новую жалостливую историю, поэтому с чувством выполненного долга пошла в свою комнату.

А потом я задумалась- неужели я всегда такой была? Немного наглой, совсем чуть-чуть, безрассудной, иногда беспечной.

Или простое желание что-то улучшить в повседневной жизни и окружающем меня мире?

И я вот что поняла- когда теряешь память, то забываешь, кто ты есть на самом деле. Ведь характер формируется на протяжении жизни, то, что уже испытывал ранее.

Я же начинаю познавать эту жизнь лишь сейчас, и мой характер начинает меняться со временем.

Я затеяла стирку, а там еще какая-нибудь мыслишка в голову придет, даже если не придет, я не расстроюсь.

На следующий день меня встретил хмурый Ижиан.

— Шилка, глянь что творится- он кивнул в сторону зала.

В зале хозяйка разговаривала с группой людей, а когда увидела меня, подозвала к себе.

— Мастера. Расскажи, что конкретно ты придумала и поподробнее, а у меня на кухне полно дел.

Я улыбнулась мастерам и подробненько рассказала о своей задумке. Спустя некоторое время, в зале начались работы. Я с удовольствием вдыхала запах свежей стружки и щурила глаза от удовольствия, уже представляя как красиво здесь будет.

Нуваш как обычно кричала на работников, а мне эти звуки из кухни приносили только удовлетворение от того, что отвар действительно помогает.

В моей душе играла музыка, я с удовольствием прислушивалась к ней, но уже вечером радостная песнь моей души оборвалась от сдавленного крика Нуваш. Я метнулась к ней, подхватывая её возле пола. Крикнула на помощь ребят, и мы донесли бездыханную хозяйку в её комнату. Работники растеряно столпились возле двери.

— Что теперь будет? Наверно завтра можно не приходить, если теперь смысла нет готовить? Она скоро зачахнет, значит, это место опустеет. Или..-Урик растеряно смотрел на меня.

— Ничего не меняется, никто ничего не должен знать. Выходим и работаем. А время покажет, опустеет это место или нет. А, ребят? — я умоляюще смотрела на них.

А когда они ушли я села рядом с Нуваш. Дыхание было прерывистым и поверхностным, словно она не могла вдохнуть полной грудью. Черты лица заострились, под глазами проявились черные круги, кожа стала серой. Нуваш застонала и от боли прикусила губу, от чего тонкая кожица лопнула и потекла тоненькая струйка крови. Видимо когда боль немного утихла, она что-то прошептала и открыла глаза. Сначала взгляд был бессмысленным, словно она смотрела, но не видела, потом она перевела взгляд на меня и несколько раз моргнула. Ее губы разлепились и она прошептала:

— Нари, детка.

И протянула к моему лицу руку. С какой нежностью она провела по моей щеке, а я замерла и смотрела в её светящиеся любовью глаза. Но следующая волна боли стерла любовь с ее глаз. А я не двигалась, а только молча наблюдала за ее борьбой за жизнь. Нуваш снова посмотрела на меня и прошептала:

— Шила, я уже не спею попрощаться с Ррухом, поэтому передай ему- вдох…..

— Что люблю его как..

Её глаза закатились, и она потеряла сознание.

И тут на меня обрушилась горькая действительность, что она действительно умирает, и я в полной мере ощутила свою беспомощность. Нет, так не может случиться именно сейчас. Я провела рукой по лицу и обнаружила на ней слезы, оказывается, они просто текли по щекам, прокладывая мокрые дорожки.