Чтение онлайн

Действительно, они увешали листьями крапивы все что только можно. Края телеги, лошадей, подпругу. Влад себе на пояс листок прицепил, а тать вообще обвязался растением вокруг пояса и улыбался довольный.

– Ну а что? Поляну проезжали здоровенную. Вся в этой жгучей гадости. Чего добру пропадать? Тем более подсказка есть, а шефу все равно.

– Это он так Григория называет, – уточнил Влад.

– А почему ему все равно?

– Так пьяный он. Достал кувшин своего, басурманского, и напился в одно рыло. Сейчас с бабами своими храпит, всё самим придется делать. Хорошо хоть косоглазые меня слушают. А то бы пришлось двоим отбиваться.

Если бы Влад знал, что он сейчас говорит, то сам бы себе по губам врезал. Не “наврочь”, не “наврочь”.

Но кто же знал тогда?

Мерно скрипели колеса, телега еле-еле подпрыгивала на дороге. Луна заменила на небе солнце и светила ничуть не хуже. Брели лошади, посвистывал всхлипывая из своего бабского убежища Григорий. Еще недавно он обнимал ошалевшего богатыря, целовал его и рассказывал о том, как ненавидит эту чертову Русь, но сколько же здесь богатства лежит прямо на дороге – протяни руку твое. Никогда бы сюда не возвращался, в этот ад неумытых мужиков и нечисти злобной, но семью кормить нужно. Обещал расплатиться прямо сейчас и толстый кошелек из-за пазухи вынимал. Я видел, как заблестели воровские глазки татя, но брат не такой. Он кошель вернул и заснувшего хозяина к бабам отнес. Там тот и храпел по женски – тонко.

Мерно шагали косоглазые охранники с копьями, измученные долгим переходом и остановки им не помогали. Но они смотрели на командира нынешнего и стыдно было воинам слабость показывать. Так и шли, пока луна не пропала.

– Опачки, – сказал тать по имени Ширяй. – Началось, кажись. У меня обратный счетчик включился.

Влад уже бежал вдоль каравана и раздавал указания воинам, они поднимали копья, рассредотачивались и у наконечников зеленела крапива.

Я посмотрел вверх и понял, почему луну не видно. Тучи летучих мышей закрыли ее. Они летели молча и высоко, не реагировали на караван просто летели в одну сторону, иногда попискивая и их были орды. Если бы крылатые нетопыри напали на нас, то мы бы проиграли. Но они убегали от кого-то более страшного.

– Никого не видно? – кричал Влад. – Всем быть настороже!

– Освободи меня, не? – бормотал Ширяй, когда я вылезал из телеги. – Я помогу в битве. Это и мое задание тоже.

– Да тише ты, – приходилось смотреть во все глаза, пока никого не было, но могли появиться неожиданно в любой момент, как и в прошлый раз.

– Да что ты не наш что ли? Не человек, а НПС безмозглый? Кто же брата на растерзание нежити оставляет?

Мне пришла в голову смешная фраза про не братьев, но тут началось.

– Охренеть! – закричал Ширяй, – Вот это шикарно!

Его накрыла тень, но я все равно не сразу догадался поднять взгляд.

– Гони! – закричал Влад, – Не останавливаться!

И извозчики ударили плетьми.

Над Ширяем висел… гроб. Длинный, деревянный, открытый а в нем сидела белая старуха и перегнувшись через край смотрела на нас.

– Охренеть! – кричал Ширяй, – Дебафф повесила и жизни сосет. Где хилл?

Лошади погнали во всю прыть и телеги подскакивали на камнях значительно сильнее, а я начал отставать.

– Ааа! Не оставляй меня с ней связанным.

Тут он был прав, такого и врагу не пожелаешь, не то что пленнику. Старуха перегнулась через гроб и протянула длинную сухую белую руку вниз. Тать завизжал как девчонка, а я одним прыжком заскочил в подскакивающую телегу, уронил шест, подхватил его и ударил по днищу гроба.

Шест не прошел мимо, а глухо стукнул, поблагодарив отдачей. Гроб вздрогнул и чуть сбился с курса. Старуха посмотрела на меня и глаза залило красным на мгновение.

– Бей ее, не давай жизни качать!

Я ударил еще раз и опять попал по днищу. Гроб развернулся влево и поехал назад. Еще удар и на сто восемьдесят градусов. Баба на мгновение оказалась к нам спиной и я подпрыгнув влупил шестом ей по затылку.

– А-хаха! – смеялся истерически связанный тать. Ведьма развернулась и посмотрела на меня, гроб медленно начал разворачиваться.

Она медленно поднималась над гробом и широко открыв глаза раскинула руки. Они были везде. Летающие гробы были везде и подлетали еще. На каждого человека точно было по ведьме. Я видел, как один из охранников ткнул ведьму копьем, но она ловко перехватила древко и потянула на себя. Косоглазенький взлетел в в воздух мелькнув сапожками и пропал навсегда. Гроб развернулся и улетел, на его место встал другой. Рядом утащили еще одного. Я видел как Влад мечом расколол днище гроба и старуха чуть не провалилась вниз. Я видел как ошалевший хозяин каравана выглянул наружу и сразу пропал внутри. Одного за одним ведьмы утаскивали перепуганных охранников каравана прямо на ходу.

– Развяжи меня, – кричал тать, – это не по христиански! И не по язычески тоже!

Подбежал Влад, ткнул Ширяя кулаком в спину и тот упал лицом в крапиву, провел мечом резко сзади освобождая его от веревок когда ведьма наклонилась и протянула руки сверху. Тут уже я ткнул шестом и попал в голову, мертвая завыла и вылетев из гроба ударилась о землю и сгинула, а гроб за ней.

– Переворачивайте гробы! – закричал Влад, – Выкидывайте их!

Ведьмы одновременно зашипели недовольно и первым начал Ширяй. Он вскочил и с радостным воплем вцепился в край гроба, да так и повис.

– Давай, Андрюха! На помощь!

Я прыгнул и почувствовал, как взлетел. Мертвечина завизжала и вцепившись в доску потянула на себя, тяжесть двух мужских тел победила и гроб перевернулся вверх дном. Старуха рухнула вниз и упала на меня, на мгновение потянуло холодом, крысиными хвостами и смертью. Я задержал дыхание и оттолкнул сморщенное тело, а потом оно пропало. Гроб упал на землю и покатился переворачиваясь по обочине. Ведьмы завыли.

– Тактика ясна? – закричал поднимающийся тать и резво прыгнул к еще одному призраку. Я отряхнул запах с себя и тоже встал.

Борьба продолжалась всю ночь, но мы выстояли. Когда запели петухи, небо вновь стало чистым а путь свободным. Взмыленные лошади остановились, молчаливые извозчики валились на землю и засыпали. Григорий из рода Фоки побежал вглубь леса и я слышал, как его тошнило. Я лежал лицом вниз и старался вдохнуть родного запаха, силы взять у земли русской. Но эта земля пахла смертью, тленом, паутиной и льдом.