Шрифт:
Унылый незнакомец
Ровно в пять Эд Лойс привел себя в порядок, набросил пальто, надел шляпу, вывел из гаража машину и поехал в свой магазин (Эд торговал телевизорами). Он чувствовал себя порядочно уставшим: шутка сказать, сколько земли в подвале перекопано! А сколько он вывез на тачке за задний двор! Спина и руки болели. Но для такого возраста – Эду уже перевалило за сорок – нагрузка приличная, что и говорить. Дженет на сэкономленные деньги купит новую вазу. Плюс ему нравилось заниматься ремонтом фундамента.
Темнело. В длинных лучах заходящего солнца мельтешили прохожие – все как один усталые и мрачные: нагруженные пакетами и сумками женщины, перетекающие из университета домой толпы студентов, служащие, бизнесмены и легкомысленно одетые секретарши. Эд остановился на красный, потом повел свой «Паккард» дальше. Магазин прекрасно работал и без него – стоило приехать лишь для того, чтобы подменить кого-нибудь на время ужина, просмотреть отчетность. Возможно, он сам закроет пару сделок. Машина катилась мимо маленького островка зелени посреди улицы – местный парк. Напротив «Телевизоры Лойса: продажа и сервис-центр» не нашлось ни одного свободного места, Эд выругался и развернулся. И снова проехал мимо крохотного безлюдного скверика, оставляя за спиной питьевой фонтанчик, пустую скамейку и торчащий надо всем фонарь.
С фонаря, кстати, что-то свисало. Что-то такое темное, бесформенное. Какой-то тюк, что ли? Штука легонько покачивалась на ветру. Манекен?.. Лойс опустил окно и высунулся, чтобы рассмотреть загадочный предмет. Да что это, черт побери? Реклама какая-то? Торговая палата время от времени что-нибудь вывешивала в сквере…
Он снова развернулся и снова проехал мимо – сейчас он непременно разглядит эту непонятную штуку. Нет, не манекен. Да и на рекламу не очень-то похоже. Эд почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом и с трудом сглотнул. По рукам и по шее потек пот.
С фонаря свисало тело. Человеческое тело.
– Ты только посмотри на это! – гаркнул Лойс. – А ну-ка, давай, давай, выходи!
Дон Фергюссон медленно и с достоинством выплыл из магазина, на ходу застегивая пиджак в полосочку.
– Эд, что-то важное? Действительно важное? Я не могу оставить магазин на помощника.
– Ты это видел? – и Эд ткнул пальцем в сгущающуюся темноту. Фонарь отчетливо вырисовывался на фоне закатного неба – столб, перекладина и болтающийся на ней тюк. – Вон там вон. Какого… вы что, с ума все посходили? Сколько оно там уже висит? И все преспокойно мимо идут, как будто так и надо!
Дон Фергюссон медленно раскурил сигарету.
– Слушай, ну чего ты всполошился? Оно ж не без причины висит. Я уверен в этом, сто процентов.
– Не без причины? Да какая тут может быть причина, Дон?!
Фергюссон пожал плечами:
– Ну, помнишь, как Комитет по безопасности движения битый «Бьюик» выставил? Типа как предупреждение гражданам? Может, это в том же духе штука, мне откуда знать…
К ним подошел Джек Поттер из обувного магазина:
– Что случилось?
– Да вон там тело на фонаре висит, – сказал Лойс. – Пойду полицию вызову.
– Да они наверняка уже в курсе, – заметил Поттер. – Иначе бы уже давно сняли.
– Так, мне пора за прилавок, – строго сказал Фергюссон и направился обратно в магазин. – Сначала дело, потом удовольствие.
Лойса затрясло:
– Нет, ты это видел? Смотри! Там – висит – тело! Человек там мертвый висит на столбе!
– Конечно, видел, Эд! Я его еще после обеда первый раз увидел – как раз когда выходил кофейку попить.
– Так он что, с самого обеда там болтается?
– Ну да. А что такого? – Поттер коротко взглянул на часы. – Ладно, Эд, извини, мне пора. До скорого.
И Поттер быстро зашагал прочь, мгновенно замешавшись в толпу людей, вяло текущую по тротуару. Мужчины, женщины – все они шли мимо сквера. Некоторые с люпытством взглядывали на раскачивающийся тюк – и уходили дальше. Никто не остановился. Никто ничего не говорил, не обращал никакого внимания.
– Я, наверное, рехнусь сейчас, – пробормотал Лойс.
Быстро соскочил с бордюра и пошел прямо через проезжую часть, лавируя между сердито гудящих машин. Добрался до противоположного тротуара и ступил на зеленую травку сквера.
Тело принадлежало мужчине среднего возраста. Серый строгий костюм разодран в нескольких местах, на ткани пятна засохшей грязи. Лицо незнакомое. Лойс никогда его не видел. Не местный. Труп висел спиной к Лойсу, но вечерний ветерок качнул тело, и оно тихонько развернулось. Кожу словно когтями полосовали – в глубоких царапинах запеклась кровь. С уха жалостно болтались изломанные очки в стальной оправе. Глаза вылезли из орбит, язык, посиневший и распухший, вывалился изо рта.
– Силы небесные, – пробормотал Лойс, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Он сглотнул, потом сглотнул снова – и пошел обратно к тротуару.
Его трясло от отвращения – и страха.
Почему?! Как так вышло? Кто этот человек? Почему он висит здесь? Что все это значит?
И почему никому до этого нет ровно никакого дела?
Эд нечаянно налетел на бежавшего по тротуару человечка:
– Смотрите, куда идете! – проскрипел тот. И тут же охнул: – Батюшки, Эд, а я тебя так сразу и не узнал!
Эд кивнул – в голове стоял туман, мысли путались.
– Привет, Дженкинс.
– Что-то случилось? – Дженкинс служил в соседнем писчебумажном магазине. Он заботливо подхватил Эда под руку. – Ты неважно выглядишь…
– Там тело. В парке.
– Конечно-конечно, Эд. – Дженкинс бережно отвел его под вывеску «Телевизоры Лойса». – Ты, главное, не волнуйся.
Из ювелирного вышла Маргарет Хендерсон и присоединилась к ним:
– Помощь нужна?
– Да вот, Эду стало плохо.
Лойс вырвался из их рук:
– Да как вы… как вы можете вот так стоять и смотреть? Вы что, ничего не видите? Боже правый…
– О чем это он? – опасливо поинтересовалась Маргарет.
– Да о теле! – заорал Эд. – Там тело висит! На фонаре!