Вспомнить будущее
Шрифт:
Конечно, Олечка поплыла. И только потом, когда страшное уже случилось, узнала, что Анатолий Елизарович – двоюродный брат одной из ее одноклассниц. Той, что громче всех потешалась над Олиной мечтой – о красивых ухаживаниях, стихах, серенадах да прочей романтике.
Месяца два возлюбленный вел себя совершеннейшим рыцарем. В Олиной квартире не переводились свежие цветы, она впервые в жизни побывала в дорогом ресторане, в ночном клубе, в хорошем доме отдыха. Научилась красиво, изящно подтянув ножку, садиться в машину – Толину. Расцвела, осмелела. Однажды даже решилась завести разговор про несбыточную свою мечту, про Париж.
– Поедем, – мгновенно откликнулся Анатолий. – Обязательно. Но я, к сожалению, не миллионер. Поэтому выбирай. Или в Париж. Или свадьбу – нормальную, с лимузином, с кабаком, с тамадой из драмтеатра.
– Свадьбу?! – Оля просто своим ушам не поверила.
– А ты думала, что так легко от меня отвяжешься? – Он нежно дернул ее за ушко. – Нет уж. Я на тебе женюсь. И увезу из этой дыры.
– Ой, а куда? – Девушка была настолько счастлива, что о больной маме даже не вспомнила.
– Хотелось бы, конечно, во Французскую Полинезию, – вздохнул возлюбленный. – Но я – как и ты – скромный клерк. – Напомнил: – У тебя мамуля болеет, у меня за машину кредит. Так что отгуляем с тобой медовый месяц, а дальше – трудовые будни. Ох, не хочется… Лотерейный билет, что ли, купить? Вдруг повезет?
– Я тоже до того устала работать, – призналась она. – Каждый день одно и то же. Чужие деньги постоянно считаю, а своих – два гроша.
– Оль. Так в наших руках все, – улыбнулся он.
– Что именно?
– Посчитай чужие деньги так, чтоб и себе чего-нибудь осталось.
– Ты о чем? – испугалась она.
– Ну, ты же в банке работаешь. У тебя доступ к тысячам счетов! К десяткам тысяч! Списывай с каждого по мелочи, по пятисотке, – никто и внимания не обратит.
– С ума сошел, – покачала она головой. – Во-первых, бабульки, наши клиентки, даже если на десять рублей расхождение, уже скандал устраивают. А во-вторых, воровать – это подло.
– Да понимаю я, – уныло произнес Анатолий. – Просто тоже устал от беспросветности этой. Как представишь: всю жизнь тянуть от получки до получки. В отпуск ездить – раз в пять лет на Азовское море. А на детей сколько уйдет?! Да и маму бы твою надо в хороший санаторий пару раз в год отправлять…
Больше грустную тему не поднимали. А спустя неделю Толик впервые пришел к ней на свидание пешком. Без цветов. Бледный, в рубашке с ободком грязи на воротнике.
– Что с тобой? – кинулась к нему Олечка.
– Машину разбил, – опустил голову он.
– Боже! Как?!
– В «Ауди» въехал. В новую, – мрачно признался жених. – Сто штук теперь надо платить. Долларов.
– А страховка?
– Ты смеешься. Ее на бампер от «Ауди» не хватит. Поэтому, Оля, я тебя попрошу…
Замолчал. Она смотрела на него со страхом.
– Держись от меня подальше. Эти парни, что в «Ауди» – они вообще без тормозов. Ни тебя, ни маму твою не пожалеют. Придется нам с тобой расстаться. Для твоей же собственной безопасности.
Конечно же, Оля немедленно заявила, что никогда его не бросит. В трудной ситуации предают только подлые люди.
А на следующий день в родном банке перевела на семь невостребованных кредиток (бабки часто заказывали карты, а потом за ними не приходили) сто тысяч долларов, с разных счетов. И вручила карточки, вместе с пин-кодами, своему любимому.
Пришлось долго уговаривать: Толя уверял, что не может принять ее жертвы. Это глупо, опасно, опрометчиво…
Но Олечка была настойчива, и тогда Анатолий благородно предложил другой план. Любимая, прямо завтра, берет в родном банке еще денег. Много. Сколько получится. А потом они оба бросают все – и уезжают куда глаза глядят:
– Поболтаемся по стране. Когда все утихнет, паспорта фальшивые раздобудем. И махнем за границу. Во Французскую Полинезию. Как мы с тобой и хотели.
Оля ничего не сказала маме про то, что произошло. И уходила из дома – навсегда – с обычной своей дамской сумочкой. Но мать все равно что-то почувствовала. Вдруг попросила:
– Береги себя, девочка!
– Да ладно тебе, мамуля, – отмахнулась дочь. – Я только на работу, а сберкасса – в нашем дворе, даже дороги переходить не надо.
И поспешила на вокзал.
Бегали они почти месяц, и Оля была счастлива – как никогда в жизни. Сколько красивой одежды и дорогих украшений она могла себе теперь купить! В каких шикарных ресторанах бывать!
В отелях они селиться не рисковали – снимали квартиры, самые лучшие: с панорамными балконами и джакузи. Передвигались по стране – на комфортабельном «Крайслере» (купили по рукописной доверенности, в областном центре). Играли в боулинг, в теннис, Оля посещала салоны красоты.
А взяли их на Черном море. Красиво, как в кино – сняли прямо с палубы прогулочного лайнера.
Оля благородно не стала тянуть Анатолия за собой. Деньги со счетов она снимала одна, надо с достоинством признать поражение, а топить любимого человека «за компанию» – просто подло. К тому же когда двое – это уже сговор. Срок больший дадут.
Она сразу во всем призналась, добросовестно сотрудничала со следствием, добровольно вернула, до копейки, все деньги, что еще оставались, и искренне раскаивалась. Потому девушку – как не представлявшую общественной опасности – оставили под домашним арестом.
Она счастью своему не поверила – две ночи, что провела в камере, да ужасы этапа потрясли ее до глубины души. Но не учла одного: в родимом банке все – что сотрудники, что клиенты – прекрасно знали ее историю. И завсегдатаи-бабули, еще недавно искренне, со слезами на глазах, благодарившие ее за помощь, теперь с удовольствием взялись травить изгоя. Тем более что история «бедной Олечки» получила большой резонанс, о ней написала центральная газета и несколько местных желтых.
Дня не проходило, чтоб в окно квартиры (на втором этаже) не летел камень. В почтовый ящик пихали дерьмо, под дверь подбрасывали дохлых мышей, писали мелом: «Здесь живет воровка!» А особо неуемные бабки торчали во дворе с плакатами: «Верни наши деньги!»