Чтение онлайн

– Ну, кажется, всё.

Он нажал кнопку пальцем.

– Да!

– Ура!

– Получилось!

– Ну, если хочешь знать, давно было пора.

– Вот, значит, карлик, как это делается…

– …Черт! Если бы я знал, что у нее такой цвет, ни за что бы не стал есть…

Хорза слышал голоса остальных. Глубоко вздохнув, он повернулся к Вабслину. Коренастый инженер стоял в ярко освещенной пультовой, мигая отвыкшими от света глазами. Он улыбнулся.

– Класс, – сказал он и обвел взглядом помещение, продолжая кивать. – Класс. Наконец-то.

– Отлично, Хорза, – сказала Йелсон.

Хорза слышал, как другие выключатели, более крупные, автоматически переходят в рабочий режим, двигаясь где-то у него под ногами. Пультовая наполнилась гудением, а воздух вокруг них – запахом горящей пыли, похожим на теплый дух проснувшегося животного. В пультовую проникал и свет со станции. Хорза и Вабслин проверили еще несколько приборов и вышли из помещения.

Станция была залита ярким светом. Все сверкало. На серо-черных стенах отражался свет путевых огней и осветительных панелей на потолке. Поезд Командной системы, впервые представший перед ними во всей красе, заполнял всю станцию – сверкающий металлом монстр, напоминающий громадную андроидную версию рассеченного насекомого.

Йелсон сняла шлем, провела руками по ежику волос и оглянулась, щурясь от яркого бело-желтого света с потолка.

– Итак, – сказал Унаха-Клосп, подплывая к Хорзе; его корпус посверкивал в резком свете. – Где же находится то устройство, которое мы ищем? – Он завис рядом с лицом Хорзы. – Детектор вашего скафандра видит его? Он здесь? Мы его нашли?

Хорза отмахнулся от машины.

– Дай мне немного времени, автономник. Мы только-только добрались. Питание я подал, как обещал, разве нет?

Он прошел мимо Унаха-Клоспа, за ним последовали Йелсон, которая то и дело оглядывалась, и Вабслин, тоже смотревший во все глаза – главным образом на посверкивавшие бока поезда. Станция заполнилась гудением работающих вхолостую двигателей, шипением вентиляторов и системы циркулирования воздуха. Унаха-Клосп перевернулся и обратился лицевой частью к Хорзе, оставаясь на уровне его головы.

– Что вы хотите этим сказать? Ведь вам нужно только посмотреть на экран – показывает он Разум или нет.

Автономник приблизился и чуть опустился, заглядывая на кистевой экранчик скафандра Хорзы, но тот от него отмахнулся.

– Тут реактор создает помехи. – Хорза посмотрел на Вабслина. – Но мы сообразим, что делать.

– А ты пока осмотри ремонтную зону, проверь все места, – сказала машине Йелсон. – Займись чем-нибудь полезным.

– Он просто не работает, да? – сказал Унаха-Клосп, который не отставал от Хорзы, заглядывая ему в глаза и отступая перед ним. – Этот трехногий фанатик расплющил масс-детектор, и теперь мы как слепые; все, что мы делали, – впустую, да?

– Нет, – раздраженно ответил Хорза, – не как слепые. Мы его отремонтируем. А теперь как насчет того, чтобы для разнообразия заняться чем-нибудь полезным?

– Для разнообразия? – повторил Унаха-Клосп, вкладывая в эти слова немало чувства. – Значит, для разнообразия? Вы забываете, кто спас вас всех в туннеле, когда наш маленький идиранин пошел вразнос?

– Хорошо, автономник, – сказал Хорза, стиснув зубы. – Я тебя уже поблагодарил. А теперь осмотри станцию – может, увидишь что-нибудь.

– Что-нибудь вроде Разума, которого вы не можете обнаружить своим разбитым масс-детектором. А чем вы все собираетесь заниматься, пока я буду осматривать станцию?

– Отдыхать, – сказал Хорза. – И думать.

Он остановился перед Ксоксарле и осмотрел его путы.

– Вот замечательно, – язвительно усмехнулся Унаха-Клосп. – Много пользы было от вашего думания…

– Черт тебя задери, Унаха-Клосп! – сказала Йелсон, тяжело вздыхая. – Уходи или оставайся, но только заткнись.

– Понял! Договорились! – Унаха-Клосп отлетел от них в сторону и взмыл к потолку. – Тогда я пойду и где-нибудь потеряюсь. Я должен был бы…

Он говорил на лету. Хорза закричал, перекрывая голос автономника:

– Пока ты не улетел: не слышишь никаких сигналов тревоги?

– Что? – резко остановился Унаха-Клосп.

Вабслин изобразил на лице деланно-озабоченное выражение и оглядел блестящие от огней стены станции, словно пытаясь услышать те частоты, которые не в силах было различить его ухо.

Унаха-Клосп помолчал несколько мгновений, потом сказал:

– Нет. Никаких сигналов тревоги. Я ухожу. Проверю другой поезд. Вернусь, когда решу, что вы пришли в более благодушное настроение.

Он развернулся и полетел прочь.

– Доролоу могла бы уловить тревожные сигналы, пробормотал Авигер, но никто не расслышал его слов.

Вабслин посмотрел на поезд, сверкающий в станционных огнях, – и, подобно поезду, казалось, засветился изнутри.

… – что это? это свет? может, мне кажется? может, я умираю? неужели я умираю? неужели я умираю так скоро? я думал, у меня еще есть какое-то время и я не заслуживаю…

свет! это свет!

Я снова вижу!

Приклеенное к холодному металлу его собственной засохшей кровью, тело его, искалеченное и умирающее, надтреснуло и повернулось. Он открыл, насколько мог, единственный оставшийся глаз. Слизистая оболочка высохла, и ему пришлось моргнуть несколько раз, чтобы лучше видеть.

Его тело было темной и чужой страной боли, континентом муки.

… – Один оставшийся глаз. Одна рука. Ноги нет – как срезало. Одна онемела и парализована, другая сломана (он проверил, чтобы убедиться, пытаясь пошевелить этой конечностью; боль огнем пронзила его, словно молния, вспыхнувшая над темной землей – над его истерзанным телом) и мое лицо… мое лицо…