Шрифт:
Глава 1
Контр-адмирал Федор Ильич Нагибин, являвшийся начальником Главного разведывательного управления всего Балтийского флота, иногда принимал неожиданные решения. Вот и теперь он «выдернул» с Балтики одного из лучших подводных пловцов – каплея Виталия Саблина по прозвищу Боцман, возглавлявшего небольшую диверсионную группку, и прибыл с ним во Владивосток. Потом была еще часовая поездка на машине с молчаливым шофером…
Уже темнело, когда контр-адмирал и Саблин оказались в небольшой, защищенной от волн бухте. От каменистого берега уходил недавно сооруженный временный причал, у которого чернела небольшая субмарина под Андреевским флагом. Саблин, как опытный подводник, прекрасно знал силуэты всех российских и большинства зарубежных подлодок. Но этот ему был незнаком. И только сейчас контр-адмирал решил нужным сообщить командиру диверсионной группы:
– Конструкторы постарались вложить в это чудо современной техники максимальное количество функций. Она не только может проводить боевые операции и разведку, но также приспособлена для доставки и высадки небольшого десанта – группы до пяти человек, подобной той, какую ты и возглавляешь.
На причале шли приготовления к выходу корабля в море. Но контр-адмирал не спешил знакомить Саблина с экипажем.
– Сегодня предстоят ночные ходовые испытания субмарины в надводном положении, так что надобности в твоем нахождении на борту нет. Но есть человек, с которым тебе стоит познакомиться. Он тоже сегодня остается на берегу.
Нагибин подозвал к себе сорокалетнего мужчину в штатском, щеки которого покрывала короткая густая борода.
– Знакомьтесь, Александр Доморадов – один из разработчиков подлодки. Мне хотелось, чтобы вы сошлись немного поближе, прежде чем вам придется работать вместе. Главное, чтобы ты, Виталий, поверил в эффективность этой субмарины. А Доморадов лучше других сможет рассказать тебе о ее возможностях. Заодно и отдохнете вместе пару деньков, пока подлодка не вернется.
Не прошло и получаса, как современная мини-субмарина под Андреевским стягом и в сопровождении двух катеров вышла в море. А Виталий Саблин и инженер Доморадов остались на берегу.
Возле причала поблескивала лаком машина контр-адмирала Нагибина. Водитель, проронивший до этого лишь одно-единственное слово «здравствуйте», подошел к Саблину.
– Федор Ильич просил доставить вас к месту отдыха. Вы уже готовы? – спросил он, с уважением глядя на Виталия.
– Вполне.
– Тогда прошу в машину, – предложил водитель.
Повинуясь взгляду Боцмана, он подавил в себе желание распахнуть дверцу. Такое участие явно было бы каплею не по нутру. Ведь он, даже когда по лестнице ходил, не держался за перила, считая, что те существуют только для инвалидов.
Саблин с Доморадовым оказались на заднем сиденье. Стекла бесшумно поползли вверх, заработал кондиционер, наполняя салон отфильтрованным ароматизированным воздухом.
– По мне, так лучше запах леса и моря вдыхать, чем эти дезодоранты.
– Кондиционер, кстати, и заправлен запахом хвои, – усмехнулся водитель, включая тихую музыку и разворачиваясь на пятачке возле причала. – Работа такая, и пассажиры такие, что лучше с поднятыми стеклами ездить.
– Понятно, так меньше шансов для прослушки, – наконец-то согласился Виталий. – Далеко ехать?
– Да не очень, за полчаса доберемся.
Доморадов поудобнее устроился на скрипучем кожаном сиденье, почесал небритую щеку и произнес:
– Отличное место, не пожалеете, Виталий. Особенно после городской суеты или изнурительной работы. Всю усталость буквально за пару часов снимает.
– Я в городе особо и не бываю. А насчет изнурительной работы – это когда как, – проговорил Виталий, глядя на проносившиеся мимо машины и стволы деревьев.
Узкая асфальтированная дорога вела прямо через лес и шла вдоль побережья. Доморадов несколько минут, словно думал о чем-то своем, сомневался, бесшумно шевелил губами, а затем, заерзав, вытащил из заднего кармана брюк плоскую фляжку граммов на двести, отвернул винтовую пробку, поднес фляжку к самому носу, понюхал и блаженно прикрыл глаза.
– Сущий нектар, – проговорил он, после чего протянул плоскую емкость Саблину. – Не желаете?
– Коньяк? – уловил аромат Боцман.
– Он самый. Настоящий армянский.
– Пока еще не созрел, – уклончиво ответил Боцман.
– Как хотите, Виталий. Надумаете – скажите, не стесняйтесь. – Доморадов приложился к горлышку, сделал два коротких глотка.
Его острый кадык дернулся под небритой шеей, как мышь в мешке. Александр Доморадов выглядел уставшим. У него под глазами были синеватые мешки, которые возникают у людей, сильно не досыпающих или же злоупотребляющих спиртным.
Водитель спокойно вел машину. Петляющая в лесу дорога серебрилась в свете мощных галогеновых фар. Доморадов то и дело прикладывался к фляжке. Дорога явно была ему знакома, и ездил он по ней, видимо, не один раз, об этом свидетельствовало то, что инженер вытряхнул последние капли коньяка в приоткрытый рот именно в тот момент, когда водитель подъехал к небольшому бревенчатому домику на берегу реки. Лес подступал к воде почти вплотную. Лишь над самим домом и примыкавшей к нему баньке деревья расступались, давая место звездному небу над головой. Водитель деловито выставил из багажника на крыльцо пару картонных ящиков.
– Счастливо оставаться, – попрощавшись, сказал он, сел в машину и уехал.
– Рыбалку любите? – произнес Доморадов, зазвенев ключами.
Хрустнул замок, и дверь отворилась.
– Увлекаюсь, но только подводной с ружьем.
– Что ж, не угадал с местом. В этой речушке в редком месте с головой погрузиться можно. Но думаю, вы втянетесь. Ловить на спиннинг – не меньшее удовольствие, чем охотиться с подводным ружьем. Да и добыча крупная.
Вошли в дом. От чугунной буржуйки, обложенной насухо камнями, дышало домашним теплом. За приоткрытой дверкой еще, потрескивая, горели рубинами уголья.
Домик был оформлен в охотничье-рыбацком стиле. Стену напротив печки украшали головы лося и оленя. Над дверью висело чучело большого лосося, в углу топорщилась сучьями, будто щупальцами, замысловатая, выбеленная солнцем и морскими волнами коряга. Крутая, как корабельный трап, лестница вела на мансарду.
– Там отличная комнатка. Предлагаю занять ее вам, так как я ночью часто встаю, – предложил Доморадов и взялся распаковывать ящики.
В них оказалось спиртное – коньяк и водка, а также закуска. Все готовое к употреблению. Хлеб, копчености, овощи, консервы. Александр выставил на стол бутылку коньяка и посмотрел Саблину в глаза: