Чтение онлайн

Отчислить!

Не думайте, Лэндор, что я дорожу своим кадетским статусом. Карьера офицера? Я был бы только рад забыть о ней. Но быть отчисленным из академии – значит навсегда расстаться с магнитом моего сердца! Вы только представьте: лишиться счастья видеть сверкающие глаза Леи! Нет! Я бы этого не вынес!

И потому я с удвоенной силой и решимостью продолжал путь, надеясь на милосердие судьбы. Где-то около двух часов ночи мои усилия были вознаграждены: я добрался до Конского мыса. Только теперь я ощутил крайнее свое измождение и решил немного отдохнуть перед подъемом. Затем я поднялся по скользкой лестнице и без приключений дошел до Южной казармы, поблагодарив судьбу за оказанное милосердие.

Оставался сущий пустяк: войти в казарму и пробраться в свою комнату. Я толкнул дверь. Пропустив меня, она тут же закрылась. Я оказался в кромешной тьме, но не в полной тишине. Мне почудилось, будто я слышу (да, Лэндор, как и в тот раз!) тихий пульсирующий звук, похожий и одновременно не похожий на биение человеческого сердца. Может, это мое сердце? А может, это мое дыхание (оно еще оставалось несколько шумным и учащенным) отзывается эхом в тягучем казарменном воздухе?

Вокруг не раздавалось ни шороха, и тем не менее я ощущал на себе чей-то взгляд. Лэндор, я чувствовал эти глаза и их нечестивый огонь.

Можете представить, какая ярость бушевала внутри меня? С каким упрямством я заставлял свое неподатливое тело двигаться? Шаг, второй, третий. И вдруг я услышал: – Обожди, По.

Эти слова были точно призраки, явившиеся из иного мира. Сколько же времени произнесший их ждал меня в своей темной засаде? Когда он приблизился и я услышал его негромкое учащенное дыхание, мне стало понятно, что этот человек тоже спешил сюда и, скорее всего, появился незадолго до меня.

Меня раздирали сотни противоречивых ощущений, однако я сумел сохранить надлежащее присутствие духа и спросил незнакомца, что привело его среди ночи в чужую казарму. Он не ответил и, как мне показалось, остановился. Впрочем, нет. Все молекулы воздуха в этом колодце тьмы сотрясались от его беспокойного перемещения. И тогда я понял: он двигался вокруг меня, словно Луна вокруг Земли. Только эта «луна» была темной, холодной и пагубной.

И вновь я с максимальной учтивостью осведомился у незнакомца, какое дело заставило его искать встречи со мной и нельзя ли отложить это дело до утра. Голос его прозвучал холодно, сухо и вместе с тем вкрадчиво:

– Ты ведь не обидишь ее, По? А?

Так вот кто ждал меня в темноте вестибюля! Артемус! Представляете, Лэндор, достаточно ему было упомянуть о ней, как все мои чувства хлынули наружу. Избегая малейшей двусмысленности, я ответил, что скорее решусь остаться без рук и ног, чем причиню малейшую обиду его сестре. (Как меня подмывало сказать: «Я скорее вырву сердце из груди», но я сдержался.)

– Я не это имел в виду, – спокойно возразил мне Артемус. – Могу ли я быть уверен, что ты не воспользуешься минутной женской слабостью? Не хочется думать, что человек с такими печальными глазами способен повести себя как хам и грубиян.

Я ответил ему, что, согласно моим представлениям, любые телесные чары, присущие женщине, всегда бледнеют в сравнении с неодолимой притягательностью чар духовных, которые есть суть настоящего женского обаяния и которые способствуют длительному союзу обоих полов.

В ответ на мои искренние слова Артемус сухо рассмеялся.

– Я так и думал. Знаешь, По… прости, мне не хотелось бы тебя смущать, но сдается мне, что ты еще ни разу не был с женщиной? Я прав?

Темнота, которую я минуту назад проклинал, стала для меня благословенной и спасительной. Если бы в тот миг над нами пронесся бог Ра на своей золотой колеснице… представляю, как смеялся бы Артемус, видя мои пылающие щеки.

– По, друг мой, ты только не пойми мои слова превратно, – продолжал он. Твоя чистота – весьма драгоценное качество. Ты обладаешь… какой-то несокрушимой невинностью, и это очень импонирует всем, кто относится к тебе с дружеской симпатией. Сюда же я причисляю и себя, – добавил он.

Вы не поверите, Лэндор: оказывается, можно видеть в темноте. Я не шучу. Конечно, не так отчетливо, как при свете. Но я увидел… я действительно увидел лицо Артемуса. Увидел его дрожащие губы, остановившиеся глаза и голову, то и дело клонившуюся набок.

«Ну чего мне бояться? – подумал я. – Какая опасность может исходить от этого человека?»

Его лицо излучало лишь доброту и дружеское расположение.

– По, – опять произнес Артемус.

Он протянул руку и коснулся меня, но совсем не так, как я ожидал. То есть его жест не был жестом мужской дружбы. Артемус взял мою руку и осторожно распрямил мне пальцы. Затем с восторгом (с меланхоличным восторгом, как мне показалось) прошептал:

– Какие у тебя прекрасные руки, По. Они столь же красивы, как женские.

Артемус взял и вторую мою руку, поднеся ее к своему лицу.

– Руки священника.

А затем… я вздрагиваю, вспоминая тот миг… затем он прильнул губами к моим рукам.

Понимаю, что, задаваясь этим вопросом, я навожу на Артемуса тень новых подозрений. Но расследование, как вы говорили, не приемлет эмоций. Я напишу вопрос, не дающий мне покоя: возможно ли, что в ночь своей гибели Лерой Фрай отправился на свидание не с женщиной, а (одно это предположение заставляет дрожать перо в моей руке) с… молодым человеком?

8 декабря

Оставим на время животрепещущий вопрос По. У меня тоже есть вопрос, который я намереваюсь задать тебе, читатель: почему я ждал от капитана Хичкока понимания и сочувствия? Какие основания были у меня надеяться на это?

Я рассказал ему о сражении в темном шкафу, о стычке на вест-пойнтской дороге. И чего я ожидал в ответ? Расспросов о моем здоровье? Тревоги за мою безопасность? Мне пора бы привыкнуть к особенности Хичкока: сведения всегда интересовали его больше, нежели судьба того, кто их принес.

– Никак не пойму, – начал капитан, постукивая по крышке стола, – зачем нашему человеку… если, конечно, это был кто-то из наших… зачем ему понадобилось подкарауливать вас вдали от академии? Ради чего?

– Думаю, он хотел проследить за мной. Я ведь тоже следил за ним.

Пока я отвечал на этот вопрос, в мозгу мелькнула мысль: а если тот таинственный незнакомец выслеживал вовсе не меня? Что, если объектом его слежки был По? Вдруг он видел, как По зашел в «Красный домик»? Возможно, незнакомец видел и мой приход туда, что позволяло ему сделать весьма интересные выводы о времяпрепровождении кадета По.