Всем сердцем
Шрифт:
Слушая эту дружескую мужскую беседу, Анна с трудом сдерживала гнев. Ее братья вели себя так, словно лорд Джошуа был их давним приятелем, хотя на самом деле они должны были презирать этого человека за дурную репутацию. Неужели они так быстро забыли, что он сделал с Лили Панкхерст?
«Мужчины! – думала она, страдая от жуткой головной боли. – Их так увлекают война и кровопролитие, что они теряют здравый смысл и обычные человеческие чувства».
Но она никогда не забудет подлый поступок лорда Джошуа Кеньона. И никогда не назовет его героем.
Глава 7
Незваный гость
Анна обманула лорда Джошуа. Выскользнув из дома через боковую дверь, она огляделась по сторонам, пробежавшись глазами по большому саду. Остановила взгляд на старом дубе, на котором много лет назад се братья построили крепость. Платформа этой крепости сохранилась до сих пор, однако на шесте уже не было развевающегося пиратского флага. Когда братья запретили ей заходить в их владения, A па Аннa отомстила: однажды ночью она потихоньку вышла во двор, выкрасила крепость в розовый цвет и развесила на ней гирлянды из кружев, срезанных со старых маминых платьев.
Те дни давно канули в Лету, думала Анна, торопливо шагая по ухоженному саду, засаженному розовыми кустами, алтеем и флоксами, которые она растила для маминых картин. В данный момент Ленора Невилл работала в студии на чердаке, а папа читал ей вслух одну из своих исторических книг. Родители Анны уже много лет, ко взаимному удовольствию, проводили время таким образом, и она надеялась, что они не заметят ее отсутствия.
Однако это мог заметить лорд Джошуа. Сегодня утром ее «спаситель» ушел из дома, и Анна не знала, когда он вернется, но рассчитывала к его приходу завершить намеченное дело.
Толкнув калитку, она услышала скрип и отметила про себя: надо смазать петли; из-за недомогания ей пришлось забросить хозяйство. Последние пять дней она провалялась в постели, изнывая от вынужденного безделья. У нее уже прошли жуткие приступы головокружения, осталась лишь слабая боль в голове, на которую можно было не обращать внимания. Сегодня она сняла надоевшую повязку и осторожно прикрыла заживающую рану своей лучшей шляпкой из коричневой соломки с фазаньим пером. Облаченная в воскресное платье из горчично-желтого муслина, девушка чувствовала себя готовой к бою.
Перед ней лежала изрезанная колеями грунтовая дорога, ведущая из Мерритон-он-Си. Ветер приносил с океана бодрящий запах соли. Анна только сейчас поняла, как ей не хватало свежего воздуха. Несмотря на свои намерения, она испытывала радостный подъем, как будто впереди ее ждали великие приключения. Впрочем, приключения были уделом братьев. Это они уезжали учиться в университетах, работать в Лондоне или путешествовать по экзотическим землям.
Вдали громоздились грозовые тучи, но Анна не боялась, что ее застигнет непогода: до Брайтона было рукой подать. Она торопливо поднялась на поросший травой холм, ее ноги сами отыскали знакомую тропинку. Всю дорогу она мысленно проговаривала свою будущую речь.
Да, она обманула лорда Джошуа, но этот грех был простительным. В последние дни она много думала о странной дуэли и пришла к пугающему выводу: в самом деле, существовал один человек, который питал к ней недобрые чувства.
Человек, которому была выгодна ее смерть.
Однако она не видела смысла рассказывать об этом лорду Джошуа. Он был чужаком и не имел права вмешиваться в частные, внутрисемейные дела. Анна предпочитала решать свои проблемы самостоятельно.
Полупустынная сельская местность постепенно сменилась жилыми кварталами Брайтона. Спокойное море сверкало на солнце, раскинув свои синие воды до самого горизонта. Город словно преклонил колени перед его величием.
В любой другой день Анна остановилась бы полюбоваться пейзажем, но сегодня ее поджимало время. Она устремилась вперед по дороге, ведущей к восточному концу Брайтона. Вымощенные булыжником улицы были запружены телегами, повозками и экипажами. Повсюду сновали слуги, посланные с поручениями. Рабочие стучали молотками и пилили на каркасе нового здания. С тех пор как принц-регент сделал Брайтон своим любимым морским курортом, здесь начался строительный бум. Каждое лето сюда съезжалось все больше и больше светской лондонской публики, для удовлетворения потребностей которой необходимо было постоянно увеличивать приток торговцев и слуг. Анне нравился новый Брайтон с его вес возрастающим обилием самых разных магазинов, но порой она с грустью вспоминала тихий уютный городок своего детства.
В старом районе, на фоне одноквартирных домов, окружавших обсаженную деревьями площадь, возвышался серый каменный особняк. Здание выглядело заброшенным. Поблизости не наблюдалось никаких признаков человеческой деятельности: не было ни садовника, пропалывающего цветочные клумбы, ни горничной, моющей грязные ступеньки крыльца, ни кучера, ожидающего своего господина возле элегантной кареты.
Анна пошла по парадной аллее, решительно расправив плечи и спину. Если Эдвин Беллингем имеет какое-то отношение к происшествию на дуэли, она надает ему оплеух!
Она трижды стукнула дверным молотком, и из глубины главного холла донесся шум. Загремели засовы, и дверь слегка приотворилась. В образовавшейся узкой темной щели возник ствол короткоствольного ружья с раструбом.
Объятая ужасом, Анна спряталась за колонну.
– Не стреляйте! Это я, Анна.
Ружье дрогнуло и исчезло. Вместо него появилась пара подозрительно сощуренных темных глаз на лице с грубоватыми чертами. Анна с трудом различила маячившую за дверью сгорбленную фигуру.
– Что такое? – проскрипел старик. – Что ты здесь делаешь, дьявол тебя забери?
Не дожидаясь ответа, он поманил гостью в тускло освещенный холл и поспешно захлопнул дверь, как будто в нее ломилось целое полчище чертей. Задвигая щеколду и поворачивая в замке массивный железный ключ, он бормотал себе под нос:
– Проклятые хулиганы! Я думал, это опять они. Повадились стучаться, а потом трусливо убегать. Хотят довести меня до сердечного приступа.
Собрав остатки самообладания, Анна слегка нагнулась и поцеловала старика в морщинистую щеку.
– Ты меня жутко напугал, дядя. Тебе опять докучают соседские мальчишки?