Чтение онлайн

Джонни бросил взгляд на свои часы. Начало третьего ночи. Он прибыл как раз вовремя. Через полчаса должен был появиться Фил Розен в свежеугнанном грузовике. К этому моменту Джонни хотел успеть все подготовить.

Выйдя из «мустанга», он в последний раз огляделся вокруг, а затем преспокойно прошелся по тротуару до угла, где в сторону отходил мрачный тупик. Свернув в него, Джонни ускорил шаг. В самом конце тупик упирался в дверь старого конторского здания. Обыкновенная дверь запиралась на простой замок.

Джонни достал ключ, который прошлым утром ему сделали по восковому отпечатку. В тупике было слишком темно, чтобы различить замочную скважину, но Джонни точно знал, где её следует искать. Он всегда очень тщательно готовился к будущему делу.

Новенький ключ без проблем вошел в замок, но застрял, когда Джонни попытался его повернуть. Пришлось его легонько пошатать, пока новые зубцы не попали в истертые канавки. Замок щелкнул, и Джонни проскользнул здания.

Дверь за собой он просто прикрыл, не запирая — ей должен был ещё воспользоваться Фил. Внутри старого здания было темно, как на дне колодца. Пахло гнилым деревом, сырой штукатуркой и ржавыми трубами. Джонни достал из кармана электрический фонарик размером с карандаш и направил узкий пучок света вдоль коридора, пол в котором был выложен осколками керамических плиток. Потом фонарик высветил ветхую деревянную лестницу. От узкой лестничной площадки на втором этаже начиналась другая лестница. Наверху, по обе её стороны, виднелись металлические двери. Табличка на первой гласила: «Ремонтный участок». На второй — «Вентиляция».

Посередине между этими дверьми виднелась дверь в уборную. Она тоже оказалась заперта. Джонни ударил каблуком пониже дверной ручки. Старое дерево рассыпалось, замок вывалился. Джонни проник внутрь и поспешил к окну. Заросшая пылью оконная рама неохотно уступила его нажиму.

Поскольку многочисленные перестройки велись в этом квартале как Бог на душу положит, пожарная лестница, шедшая по стене у подоконника, со временем стала совершенно бесполезной. Должно быть, некогда эти окна выходили прямо на улицу, но теперь все было не так. И лестница спускалась вдоль стены на глухой пятачок, заваленный грязью и мусором. Со всех сторон его огораживали стены соседних построек.

Джонни спустился по лестнице.

Три соседних здания, как и то, через которое он прошел, были заперты на ночь. Нигде ни света, ни движения. В кирпичной стене слева не было даже двери, а окна начинались только на уровне третьего этажа. Таким образом, это здание не представляло для Джонни никакого интереса. Но зато в стене прямо перед ним имелся служебный вход, сообщавшийся с большим, совсем новым супермаркетом. И как раз за этой дверью хранилось предостаточно паков сигарет и ящиков спиртного, чтобы заполнить грузовик, который должен был пригнать Фил Розен.

Проблема состояла в том, что к супермаркету с этой стороны грузовик не подгонишь. Поставки шли со стороны фасада; при этом магазин стоял на важной транспортной артерии, по которой круглосуточно патрулировала полиция. Не могло быть и речи о том, чтобы оставить грузовик перед магазином на несколько часов, которые могла занять его загрузка.

Решение подсказало здание справа — там был гараж, функционировавший только в рабочие часы. Достаточно было загнать грузовик внутрь и запереть ворота гаража, чтобы полицейские из патруля не заметили ничего подозрительного. Тогда Джонни с Филом могли хоть всю ночь таскать свою добычу в грузовик. Просто, эффективно и выгодно. Впрочем, такими же были и все прочие дела, провернутые Джонни.

Джонни вынул фомку, висевшую под курткой, Здесь не было нужды заботиться о тишине. В соседних домах никого не было, а их глухие стены поглотят любой шум.

Сначала Джонни занялся дверью в стене справа. Это оказалось совсем просто: ведь в нерабочие часы гараж для воров не представлял никакого интереса. Достаточно было разбить стекло в двери, просунуть в дыру руку и отодвинуть щеколду. После чего дверь сама распахнулась от толчка.

Внутрь он, однако, не вошел. Еще не пришло время открывать ворота на улицу.

Дверь супермаркета представляла куда более трудную задачу. Никакого стекла в ней не было. Джонни пришлось изрядно попотеть, прежде чем удалось просунуть фомку в узкую щель между дверью и косяком. В конце концов замок-таки поддался.

Джонни снова взглянул на часы. Время ещё оставалось. Тогда он принялся перетаскивать к двери картонные паки с сигаретами. Ящики со спиртным могли подождать до прихода Фила...

Мэкки с кузеном присели на корточках в уборной, откуда был выход во внутренний дворик. Потом осторожно выглянули наружу в тот самый момент, когда Джонни исчез в супермаркете.

— Ну, что скажешь? — негромко спросил Лу. — Он прямо-таки весь в работе.

Это было простой констатацией факта.

Мэкки достал пистолет.

— Ну да, это очень любезно с его стороны — вытащить оттуда весь товар. Нам останется его только забрать.

Лу задумался: перспектива казалась заманчивой.

— Не беспокойся, — шепнул Мэкки, — что живой, что мертвый Джонни нам полезен одинаково. Фрэнк Белл все равно будет доволен, когда получит сведения о стукаче.

Лу вытащил свой пистолет. Вопрос был решен.

— Лучше нам перебраться вниз. Можно будет караулить сразу обе двери.

Он показал на большие решетчатые ящики, возвышавшиеся среди мусора, раскиданного по двору.

Потом они друг друга страховали. Лу вылез из окна первым; при этом Мэкки наблюдал за супермаркетом, держа дверь под прицелом на тот случай, если Джонни выйдет прежде, чем Лу успеет укрыться.

Когда Лу занял позицию за ящиками, уже он, в свою очередь, стоял на страже, пока кузен спускался, чтобы присоединиться к нему.

Засев в засаде, они стали ждать.

Фил Розен покосился на часы. Он как раз свернул на пустом грузовике в темную улицу. Нормально, он успеет. Джонни две ночи напролет проверял окрестности супермаркета. Патрульная машина здесь проедет не раньше, чем минут через пятнадцать. К тому времени грузовик уже скроется от посторонних глаз за стенами гаража.

Фил остановился перед запертыми воротами гаража, выключил фары, заглушил мотор и вышел из кабины. Никого не было видно; он шел пружинистой походкой, широким шагом. Фил был худощавым двадцатилетним парнем с нечесаной копной вьющихся черных волос и со спокойным открытым взглядом.