Всё в ажуре
Шрифт:
– Со своей стороны попрошу всех в дальнейшем на этот счёт не распространяться. – я на всякий случай всё-таки акцентировала своё отдельное пожелание. – На этом вопрос закроем, предлагаю вернуться к начатым делам. Что ещё можете сказать о Кадене?
– О, он очень сильный. И головастый. И его все уважают. – с чувством невыразимого облегчения затараторила Эмель, по очереди заглядывая в глаза мне и Лиле.
Кло, так и не поднимая головы, роняла слёзы на костюмные штаны Олива, лежавшие у неё на коленях.
– Благодарю вас… благодарю. – сам Олив встал со своего места, посмотрел на нас с сестрой, как на инопланетянок, взглядом, полным и восхищения, и изумления, и неверия одновременно, и низко поклонился.
На самом деле, старик сейчас сильно рисковал. Причём, как человек сведущий в законах, делал это осознанно. Фактически, он признавался в том, что знал о преступлении и не донёс об этом куда следует. (А значит и сам по закону заслуживает наказания.) И, кажется, хоть и очень надеялся, не до конца верил, что всё обойдётся таким благополучным образом. Но тем не менее вступился за хорошего человека. Что ж, отнесём сей факт к прочим многочисленным плюсам нашего управляющего.
– Каден – самый порядочный и отважный человек из всех, с кем я был когда-либо знаком. – с чувством произнёс он, продолжая стоять перед нами в этой своей импровизированной «накидушке»-простынке.
– Тогда, баронесса Лилиан, внесите кандидата в списки. – улыбнулась деду я. – А вы, Олив, будьте любезны вернуться на стул и дать возможность мастеру закончить стрижку.
А вообще, знаете, такому уж ли деду я сейчас улыбалась? Облик управляющего, облагороженный почти готовой аккуратной причёской, заметно помолодел. А дальше – больше. Пока мы обсуждали вероятных претендентов на роли садовника, конюха, прачки итд, Селия, временами тихонько ругаясь сквозь зубы на непоседливого клиента, идеально гладко выбрила его лицо.
– Олив, так сколько же на самом деле вам лет? – так же, как и я, удивляясь волшебному преображению «старика», поинтересовалась Лиля.
– Пятьдесят четыре, госпожа. Через два месяца все пятьдесят пять и стукнут.
Ну не знаю, я, конечно, помню из истории, что в эти ранние эпохи всех, кто старше сорока принято уже было полагать дедами. Но лично у меня теперь даже мысленно язык не поворачивался назвать Олива стариком. Такого обновлённого, да ещё и в приличной одёжке.
Да какой он дед? Честное слово… Ну да, тяжёлые условия жизни наложили свой отпечаток и на его здоровье, и на внешность, и на самовосприятие. Но это всё наносное, поправимое.
– Ну, как вы тут? Мы сегодня обедать будем? – заходя в гостиную, с широкой улыбкой поинтересовался Серёга. – Оу, Олив, да вы теперь просто мужчина на выданье. Дайте-ка вас хорошенько разглядеть.
Управляющий смущённо растянул губы в улыбке и, не зная, куда пристроить руки, отряхнул ими первозданно чистые брюки.
– Ну, хоро-ош. Дамы, ваши старания выше всяких похвал.
Эмел и Кло, не дожидаясь напоминаний, отложили шитьё и умчались накрывать на стол, а в двери заглянул Роли.
– Господа бароны, там лекари прибыли. – сообщил парень. – Что передать?
– Проводи их в комнату Олива, он сейчас подойдёт.
– Лекари? – спав с лица, шёпотом переспросил пациент.
– Да. Необходимо, чтобы Грейв осмотрел вашу ногу. Возможно, найдётся способ поправить её состояние. И не надо заранее так пугаться.
– успокаивающим тоном сказал Сергей.
– Я побуду с вами. – пообещала добросердечная Лиля. Взяла управляющего под руку и повела в его спальню.
Спустя полчаса, за которые я пересказала напарнику последние новости, сестра присоединилась к нам за стол и сообщила вердикт местной медицины. По их мнению, вылечить хромоту Олива, скорее всего, возможно. Что-то у него в мышцах на почве постоянных простуд воспалилось. В общем, ничего я в этом не смыслю, главное, что решение имелось.
Это из положительного. Из удручающего – пациенту, кроме снадобий, растирок и разогревающих припарок, был прописан постельный режим. Ну что ж, рекомендации следовало выполнять. В список срочного и важного добавился поиск сообразительного и шустрого гонца на посылках между Оливом и нами. Раз уж управляющему придётся некоторое время полежать в постели.
Не знаю, что из этого выйдет, но попробуем.
Глава 64
Глава 64
Во время обеда втроём обсуждали необходимые переделки в доме. Перепланировку, расширение, усовершенствование подвальной части – там нужно было что-то предпринять, чтобы уменьшить сырость. Да и с дизайнерскими идеями относительно внутреннего убранства жилых помещений Сергей нас с сестрой поторапливал.
– Вы просто помните о том, сколько времени тут потребуется на поиск и доставку всего необходимого. Скоростных авиаперевозок не существует, поездов тоже, так что имеем ввиду исключительно черепаший гужевой транспорт. – назидательно увещевал он, - А то как напридумываете сейчас каких-нибудь эксклюзивных выкрутасов, и будем потом ждать все эти изыски до пенсии.
Как словом, так и делом.
Нет, я-то для себя решила обустроить комнату в стиле минимализма. Природные материалы, спокойные цвета, никакой пестроты и лишней мебели. Максимум воздуха и простых форм. Не люблю спать в музее.
– Ну ты хотя бы какую-нибудь пальму в уголок воткни, что ли. – предложила Лилька.
– Сестра, какая пальма? Откуда её здесь взять? Это, во-первых. А во-вторых, у меня дома даже кактус, который я как-то сдуру решила завести, сдох. Не помнишь разве?
– Мариш, так это дома. А теперь за твоей пальмой есть, кому следить.
– А… ну да. Логично. Ладно, подумаем ещё.
– Скучная ты, Маринка. – задорно улыбнулась младшая. – У нас тут такие возможности открываются – гуляй на всю катушку. Это даже замечательно, что дом в таком ужасном состоянии. Можно безжалостно всё переломать и сделать по-своему. Я вот, например, всегда хотела восточную спальню. Серенький, ты как, не станешь возражать насчёт аэродромной кровати без ножек? Представляешь, огромный мягкий полиго-он, и весь такой в подушках и валиках. Просто море подушек, а сверху воздушный паланти-ин. – сестра мечтательно закатила глаза. – А, товарищ падишах, чего молчим?