Всё в ажуре
Шрифт:
По результатам короткого совещания решено было следующее: во-первых, объявляться в родном доме до выяснения всего, что там произошло, категорически нельзя; во-вторых, нашей троице, да и герцогу тоже необходимо переодеться – нам, чтобы не привлекать внимание местных слишком уж экзотическим видом, Крайтону – чтобы в нём раньше времени никто не признал герцога.
В-третьих, со слов его светлости, да и просто по здравому размышлению, нам требовался проводник. Иначе блуждать по этому бескрайнему лесу мы рискуем до старости.
Всё сводилось к тому, что необходимо будить кого-то из разбойников. Выбор пал на Лапу. С ним и знакомы немного больше, и крепостью мозгов наш похититель не слишком блещет – долго сопротивляться не станет.
Опущу подробности того, как нашатырём, водой и шлепками по щекам приводили в чувство длинного, а потом теми же средствами вытаскивали его из полуобморочного состояния, куда он норовил ускользнуть уже от ужаса и паники. Надо полагать, проснуться и обнаружить себя связанным в руках бывших пленников – у кого угодно нервы сдадут. Тем более с таким-то шлейфом пока ещё безнаказанных преступлений за плечами.
– А я говорил Тесаку, нельзя трогать семью господинов!.. Так он не послушал! А я, ваша светлость, я, всем святым клянусь, был против! Я говори-и-ил!.. – на визгливой ноте истерично подвывал наш трусоватый «язык».
Смешно, конечно, представить, чтобы Лапа осмелился пытаться что-либо указывать главарю, это и неважно. Успокоить горе-разбойника до внятности речи и просветления рассудка смогло лишь обещание герцога заменить ему меру наказания с повешенья на пожизненные работы в каменоломнях. Но исключительно за содействие, так сказать, следствию.
Первые новости о делах герцогства и семьи его главы оказались… уф-ф-ф… я даже слова подобрать не могу.
– Так помер ваш батюшка. – изображая на лице сочувствие, по-птичьи кивнул головой Лапа, - Вот как Тесак вас того… схитил, так и помер…
Это был удар для сына. На Крайтона стало страшно смотреть. Парень медленно поднялся, шатаясь от слабости и навалившегося горя ушёл в сторонку и, укутавшись в плед, присел в отдалении спиной к нам.
– Не ходи. – Сергей за руку остановил Лилю, рванувшую, было, бежать за ним. – Оставь его, он хочет побыть один. Правильных слов всё равно не найти, ему нужно время принять эту боль. И свидетели его слезам не нужны.
При всей скорбности, это известие немного прояснило ситуацию. Стало понятно, почему отец не спас сына. И вот, значит, каким образом конверт с гербовым знаком и сама печать оказались в распоряжении мачехи парня. Всё равно, конечно, непонятно, зачем, выдавая себя с головой, было использовать его в переписке с Тесаком… Но остальные выводы напрашивались сами собой: пасынок пропал, супруг скоропостижно скончался, других наследников нет… Выходит, герцогиня теперь единоличная хозяйка всего, что принадлежит семье?
– Значит, нужно срочно спешить домой и заявить о своих правах! – дрожащим, полным справедливого негодования голосом, прервала общее молчание Лиля.
– Я бы на месте его светлости, того… не слишком торопился, поосторожничал бы сперва. – длинный бросал на сгорбленную спину герцога короткие испуганные взгляды, - это ещё н-не всё…
– Ну, что ещё, договаривай!
– Тут, понимаете ли, такая штука… - мялся бандит, труся всё сильнее.
– Я его сейчас тресну. – не выдержал Сергей, с угрожающим видом поднимаясь на ноги.
– А я добавлю. – поддержала инициативу напарника я.
– Всё скажу! Всё, как есть! – выставив перед собой в защитном жесте связанные руки, слёзно запричитал длинный.
– Ну-у?!
– Все знают, что мы пленников не убиваем. Вы же знаете?! – Лапа по очереди заискивающе заглянул в наши лица. – Зачем убивать? Денежки получили, и того, забирайте пропажу.
– Так уж и не убивали ни разу?! – нахмурившись, упёрла руки в бока сестра, сбивая длинного с начатой мысли.
– Ни разочку, богом клянусь.
– А если не заплатили?
– Платили… - Лапа запнулся, не понимая, как к нам обращаться, - уважаемые, платили, как миленькие! Мы ж тех, за кого не деньгу не дадут не брали, только проверенных! С вами вот, разве что, промашечка вышла, демоны попутали, жадность проклятая сгубила.
– И кто же вам наводки давал? – решил уточнить Сергей. Раз уж речь зашла.
– Н-не знаю, клянусь, это всё Тесак – он с кем-то снюхался, кто ему имена выгодных пленников, значится, подкидывал.
– Так, ты не про то говорил. По делу и коротко, что мы ещё не знаем? – скорректировал тему допроса Шерлок, взявший на себя роль следователя.
– Ну так вот, я и говорю, мы похищенных не убиваем, - повторился Лапа и, понизив голос, продолжил, - а на его светлость заказ пришёл совсем порешить. Верно вам говорю - я точно знаю. Тесак сам приказал сперва, а потом, значится, взял, да и передумал. Запер его светлость в тёмную. Зачем – не знаю.
Как дальше поведал длинный, в качестве пленника наш герцог рядовым членам шайки казался совершенно непонятным. Он никак не вязался в их привычную, давно отработанную схему. К тому же «завис» в неволе уже как второй месяц. А что по этому поводу себе думает Тесак, никому не известно. Ибо старший своими планами относительно сего «застоявшегося товара» ни с кем не делился.
Может быть, собирался пошантажировать герцогиню письмом и угрозами выпустить пасынка на свободу, или стребовать какие-то личные преференции с самого Крайтона - наверняка теперь уже не узнать. В любом случае, больше никакой достоверной информации из Лапы выжать было невозможно.
Сергей, велев нам с Лилей заканчивать сборы, сам ушёл к герцогу. Сел рядом, и они долго тихо о чём-то разговаривали. Вернулись оба хмурые, но относительно спокойные. Что сказать, Крайтон ещё раз показал силу своего характера. «Держать удар», сохраняя лицо, его светлость за свою жизнь научился.