Шрифт:
– Дохлая собака, – Кристина из третьего подъезда внимательно осмотрела безжизненно лежащего рыжего пса с криво подстриженной челкой. – И ухо дырявое. Мама, а собаки умирают, если им проткнуть ухо?
– Отойди и постой у скамейки, – мама щурилась от ослепительного июньского солнца. – Я на минуту, поговорю с тетей Леной. – Она ушла, стуча каблуками. От этого стука глаза у лежащего под кустом пса приоткрылись. Он посмотрел маме вслед, оценил короткую юбку и длинные ноги. Взгляд его приобрел осмысленность.
– Живой, оказывается, – отметила Кристина.
Пес глухо буркнул.
– Чего, чего? – переспросила Кристина.
Пес откашлялся, вяло приподнялся. Его качнуло, и он бессильно повалился.
Кристина взяла его за шкирку и приподняла.
– Крис, отойди от собаки! – раздалось неподалеку.
Пес что-то неразборчиво вякнул.
– Чего? – опять спросила Кристина.
– Того, – внятно произнес пес и икнул. – Не трогай руками ценный мех.
Кристина широко раскрыла глаза:
– Ой! Говорящий попался! Вы говорите, да?
– Взахлеб, – ответил пес, опять икнув.
– Это вы маме своим воем ночью спать не давали? Наверное, носились по двору, а теперь вот, весь грязненький.
Пес выглядел, действительно, потрепанным жизнью, но дух его был не сломлен:
– На себя посмотри, – огрызнулся он.
– Это зеленка, – ответила Кристина, колупнув ссадину на локте. – Йод, потому что, кончился.
Конец ознакомительного фрагмента.