Чтение онлайн

Последний, на этот раз действительно последний разведывательный полёт, а не крайний, и вот она – жизнь: жена, семья, детишки, отдых и не пыльная работа, чтоб мозги не обленились. Слишком много было примеров, как отличные ребята, после ухода на покой, сгорали буквально за какие-то десять-двадцать лет. Умирали, не дожив до первого дыхания старости. Подумать только! Двести, а то и все триста лет летать, рисковать, ни раз и ни два находиться на самом краю, иногда переступая край, чтобы за двадцать свести свою жизнь в могилу. Растечься, как твёрдая льдина под тёплым дождём!

Двадцать лет. Это же сущий миг. Мне же хотелось пожить ещё довольно. Лет сто, а если и получится, то все сто тридцать.

На сегодня это был мой самый лучший план.

Я улыбнулся.

Домик у озера, обязательно высокогорного, холодного и такого голубого, будто глина. Рыбалка по утрам перед лекцией в каком-нибудь институте или колледже или в школе. Да не всё ли равно? Жизнь что надо.

Я и сам не заметил, как такие мысли вытеснили из меня прежде негасимые мечтания о межзвёздных связях и дружбе между разумными расами Галактики. Крупинки планет великого будущего прошли сквозь сито.

Боковым зрением я выхватил вспыхнувший на панели огонёк, а за ним ещё один. Корабль что-то хотел сказать мне.

«Ещё минутку», – подумал я, как будто «Глазастик» был в силах прочитать мысли. Да он даже говорить не мог, как разведчики нового типа у молодых.

«Глазастик» был кораблём первых поколений, уже много лет он честно служил мне. Как смеялись надо мной мои же ровесники, давно поменявшие свои разведчики на новые: «Корни пустил старик, одним организмом стали, новый симбиотический разум»; а я не хотел другой корабль. Действительно свыкся с Глазастиком, да и видел его чаще кого бы то ни было.

Немного беспокоился за его судьбу после того как уйду из разведчиков, но меня заверили, что его отправят в музей. Не на металлолом, как обычно бывает. Всё-таки исторический артефакт. Это радовало.

Там с Глазастиком и встретимся, два пенсионера. Нам будет о чём помолчать.

Пока же рука потянулась дёрнуть нужный тумблер. Поддался он с приятным щелчком. Огоньки погасли. Всего лишь предупреждение о скором прибытии на место.

Я вернулся к своим мыслям. Где же мой дом у озера, семья оживляющая его? Как будто утонуло всё в абсолютной тишине космоса, разорвалось на нейтрино и улетело со световой скоростью сквозь звёзды. Не догнать.

Вспыхнул новый сигнал, теперь уже на экране. Корабль не хотел оставлять меня наедине с собой, звал меня.

– Э-эх, Глазастик, ты прав, замечтался я. Нельзя! Рано. Рано.

Пришлось выкарабкиваться из своих мыслей как альпинисту вверх по ущелью.

Подъём прервало хрипение динамиков:

– Разведчик один, слышите нас? – окончательно растаптывая пастораль моего будущего требовательно зазвучал голос диспетчера.

– Разведчик один на связи, – отчеканил я, хотя ещё полностью не вывалился из убаюкивающей дремоты мыслей.

Внешние звуки мерно работающего разведывательного корабля вновь возвращались в мою жизнь. Рано мечтать, работы ещё на две планеты! Пусть меня и отправили в самую спокойную систему, судя по первичным данным дальнего осмотра, но всё же – Космос! Шутить с ним не стоит.

Пришлось ещё раз встряхнуть головой, прогоняя мифические наваждения насланные разыгравшейся фантазией. Где-то я слышал, что тот, кто счастлив по-настоящему, никогда не мечтает. Для этого нет смысла. Не встречал таких среди разведчиков. Да и вообще.

– Разведчик один, у вас всё хорошо?

– Да, тринадцатый, всё отлично, хорошо. Решил проверить скафандр, увлёкся, прошу прощение, – ложь как-то сама собой вырвалась, мог ведь сказать и просто, что всё хорошо.

– Отвлекаться не стоит, – с пониманием отозвался голос диспетчера, – Вы уже мыслями дома, но будьте внимательны, разведчик один. Космос.

Я и сам знал, что отвлекаться нельзя. Поморщился.

– Космос, – как какой-то тайный код повторил я, – принято.

Космос. Короткое слово красной нитью прошедшее через всю мою нынешнюю жизнь. Космос. Мне будет его не хватать. Будет.

– Разведчик один, путеводитель показывает, что вы уже можете наблюдать исследуемую планету визуально, подтвердите.

– Кхе-эх, – крякнул я, – сейчас глянем.

Компьютер отсеял убийственный свет звезды, светившей прямо в лоб, и вывел планету в стократном увеличении на два больших экрана передо мной.

Красавица! Почти как моя родная, оставшаяся в тысячах световых лет позади, только свечение от неё необычное. Отсюда кажется голубой, а не привычно зелёной, но чем ближе к ней буду подлетать, тем яснее будет, что на самом деле её поверхность далека и от такого сияния.

Только сейчас, отсюда она кажется одетой в прекрасные голубые одежды. Какая же она будет на самом деле? Все планеты обманчивы. Совсем как девушки – пускают пыль в глаза при первом свидании, а затем показывают весь вид и характер, стоит только сблизиться. Метановые облака? Атмосфера из расплавленных металлов? Ртутные дожди? Алмазные горные цепи или океаны жидкого золота? а может быть азота? Природа и не такие кренделя может выписывать. Кто знает, чем встретит очередная планета? Будет ли соответствовать научным данным?

И это вовсе не плохо, иначе никто не пожелал бы стать разведчиком.

Никто из нас об этом не говорит, но все ищут не просто разумную жизнь, а жизнь, какая бы существовала и развивалась в таких экстремальных условиях, которые бы даже не рассматривались учёными в качестве возможных. Это всё давняя мальчишеская мечта, выросшая из протеста, что жизнь может быть такой и никакой иначе. Никому и никогда разведчик не признается, но это так. Я знаю, вижу в глазах других.

В этом и состоит наше отличие от учёных, заставивших детские фантазии влезть в тесные одежды науки, когда разведчики ищут чистую мечту. Прекрасную, как сама жизнь и как сама жизнь – неуловимую.