Шрифт:
ВСЕ МЫ ПАДАЕМ
Посвящается моей семье. Маме, Карен, папе, Джасперу, Дейзи. И Чарльзу Уоллессу. А также "Quimby" и Рамоне.
Hold on, John.
John, hold on.
It’s gonna be all right.
( С ) Джон Леннон
ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ
Эта книга - мемуары. Собрание нынешних воспоминаний автора о пережитых им событиях последних лет. Большинство имен, мест действий и отличительных характеристик людей были изменены. Диалоги и события воспроизведены по памяти и в некоторых случаях подверглись сокращениям, дабы удалось лучше передать суть того или иного разговора/происшествия.
ВСТУПЛЕНИЕ
2002 год
20 лет
Акира жил в подвале у своей матери. По правде говоря, я не был уверен, дома ли он, но на всякий случай постучался несколько раз, после чего услышал его голос - ласковый, успокаивающий, как и всегда.
— Кто там?
Окно в ванной оставалось разбитым еще с прошлого года. Я мог разглядеть в отражении перевернутые вверх тормашками заросли густой травы и эвкалиптовые деревья, тянущиеся ввысь, к темнеющему небу. Район Пресидио за моей спиной тянулся вплоть до пляжа. Тут не было ничего, кроме леса и казарм. Акира жил на самом краю города. Мне это всегда нравилось.
— Эй, Акира, чувак, это Ник.
Он внезапно возник за стеклянной задней дверью, ведущей в сад.
Его длинные дреды были собраны в хвост за спиной. Взгляд добрый, глаза подведены, а под ними залегли темные круги. Он был тощим, таким же тощим как я.
— Ничего себе, Ник, каким ветром тебя сюда занесло?
Он открыл дверь и я, остановившись на пороге, обнял его. От него пахло травкой, ладаном и еще чем-то знакомым.
— Вот я так и знал, что однажды ты ко мне припрешься, — сказал он, сжав мое плечо. — Предчувствие было. Ну, что нового? Как твои дела?
Я опустил взгляд на тень, залегшую под дверью, где скопилась паутина и прочий мусор.
— Дела идут прекрасно, —таков был мой ответ.
Я шел за ним по пятам. Дорогу-то отлично успел запомнить, уж поверьте.
На тот момент я уже пять месяцев, как снова сидел на наркоте. Меня приняли в Hampshire College, но последний семестр я там почти ничем не занимался, только учился правильно колоть героин и проходил серию игр "Legend of Zelda". Никто вроде бы не замечал, что у меня случился срыв. Даже моя подружка была не в курсе. Но возвращаясь домой в Сан-Франциско, на лето, я в принципе был готов к старому-доброму саморазрушению.
Несмотря на все мои старания, найти в Западном Массачусетсе мет не удалось. Зато героин там чуть ли не на каждом углу продавался, так что я довольно плотно подсел на это дерьмо.
На самом деле, я пришел к Акире как раз в то время, когда пытался отвыкнуть от опиатов, заменив их кучей украденного Викодина. Думаю, опиаты мне никогда особо и не нравились. То есть, влюбился-то я в мет. Именно Акира впервые угостил меня им. Но, слушайте, я бы все равно так или иначе до него добрался. Я находился в поиске. Акира просто помог мне отыскать необходимое. Я бы сделал для него то же самое. Он один из самых потрясающих людей, кого я знаю. Это я понял еще при первой нашей встрече.
И вот меня вновь привели в его комнату, где я увидел всю ту же старую кровать, диванчик, постер Бьорк, магнитофон и, надо же, мой рисунок, который я сделал год назад и совершенно забыл о нем.
С тех пор я успел побывать в двух реабилитационных клиниках. Был период, когда я шесть месяцев жил без наркотиков и исправно ходил на собрания.
Как бы то ни было, прошло больше года с тех пор как я попробовал мет. То есть, мне не доводилось употреблять его с тех пор, как я в последний раз видел Акиру.
Мы вместе сидели на кровати, болтали, смеялись и курили дурь через бонг.
А потом я спросил его как бы между делом:
— Ты все еще общаешься с Д.?
Акира взглянул на меня, после чего взглянул на меня еще разок.
— Ха-ха, чувак. Что у тебя на уме?
— Так фабрика все все еще работает, не знаешь?
Он закурил сигарету "Трю". Мне тоже предложил одну.
— Ага, — ответил он, — думаю, что работает. Только Д. больше нет. Она свихнулась, чел, поэтому теперь там Гэвин всем заправляет.
— Свихнулась?
— Ну, параноила постоянно, все дела. Хочешь узнаю на месте ли сейчас Гэвин?
— Конечно, — ответил я, надеясь, что в моем голосе не слышно отчаяния.
Так что Акира сделал звонок и да, оказалось, что фабрика работает.
Мы забрались в машину, в машину моего отца. Мы курили сигареты и слушали сборник песен, который я сам составил.
Дневной свет постепенно угасал и становится серым, по мере того, как туман медленно заволакивал залив.
Бэй-Бридж, казалось, тянулся слишком далеко, заканчиваясь у автострад Ист-Бэй, которые, словно сетка вен, расходились в разных направлениях.
Фабрика печенья представляла из себя кучку складов со снующими туда-сюда грузовиками. Там всегда пахло готовящимся тестом, горячим маслом и сахаром.
Акире пришлось набрать код, чтобы проехать через большие электронные ворота, после чего мы направились на территорию за складами, к офисам, где велся совсем другой бизнес. Бизнес по продаже наркотиков. Мне всегда нравилось это место, оно походило на декорацию из какого-нибудь фильма. Было в нем нечто магическое, притягательное, сулящее новые возможности.
Помимо этого, оно, конечно, походило на место, отлично подходящее для полицейских рейдов. Я легко мог представить кружащие в небе вертолеты, мигающие сирены, оружие наготове.
Это место было идеальной западней, правда.
Но сегодня ночью ничего не случится, сказал я себе.
Сегодняшняя ночь защищена, священна, это моя ночь.
Я хотел, чтобы все прошло как надо.
Мы поднялись по лестнице из бетонных блоков и остановились возле двери Д. То есть, гм, возле двери Гэвина. Акира постучал. Прошло несколько минут, прежде чем мы наконец услышали какой-то щелчок. Дверь очень медленно отворилась и нашим взорам предстал арбалет, стрела которого была нацелена чуть выше головы Акиры.