Чтение онлайн

«Остановись, сейчас же остановись, ну?!»

Алексей глотнул воздуха и с головой нырнул в бешеный водоворот, силясь под водой отплыть как можно дальше. Еще… надо еще чуток…

Невидимый стеклянный кокон восстановил свою целостность, и Чекалов, пошатываясь, двинулся на выход, невзирая на разгорающуюся вокруг титаническую битву. Люди не замечали его в упор, и ни один кулак так и не был занесен на незадачливую личинку бога, по неопытности сунувшуюся в разворошенный муравейник…

У самого выхода он все-таки оглянулся. Болельщики и милиция уже прорвались на поле, одни ворота валялись поверженные навзничь, у вторых уцелела одна стойка и половина перекладины. Из динамиков изрыгал гнусную ругань спортивный комментатор, затем его голос сменился невнятным треском, звуками ударов и уже совершенно нечленораздельными воплями – вне сомнения, толпа взяла на приступ комментаторскую кабину. Надо бы как-то всю эту кашу прекратить…

Алексей сморщился и сплюнул, потирая плечи. Да уж… прекратить… это заварить оказалось проще простого, а вот остановить процесс… Вон у самого руки дрожат, как у эпилептика. Нет уж, перебьются как-нибудь сами… На выход, на выход!

Возле стадиона дежурили милицейские УАЗики-«буханки» и пара «воронков» на базе ГАЗ.

– Че-то ты рано, мужик, – насмешливо обратился к нему какой-то сержант, и слова эти оказались спичкой, брошенной в склад динамита.

– Пошли все отсюда, бл…дь!!! – заорал Чекалов, не в силах более сдерживать чудовищный заряд негативной энергии, щедро почерпнутый на трибунах.

Менты, к их чести, не заставили себя упрашивать дважды. Проводив взглядом бегущих, Алексей подошел к ближайшей «буханке» и с наслаждением и треском высадил лобовое стекло кулаком. Боль обожгла, и мир со щелчком вернулся в нормальный вид.

Он стоял и тупо смотрел на дело своих рук, тяжело дыша. Нет уж, спасибо. Такого источника энергии нам даром не надо.

Придется думать еще.

– Ну вот, а вы переживали!

Чекалов с видом фокусника, только что силой своего искусства извлекшего из шляпы живого кролика, ткнул в пульт, и сияющий всеми красками телевизор немедленно сменил программу. Вместо бритоголового «брателлы», размахивающего пистолетом, на экране возникли симпатичные мультяшные герои, грабящие банк.

– Ну как?

– Спасибо вам огромное… Алексей, – хозяйка даже непроизвольно прижала руки к сердцу. – Просто даже и не знаю… Чай? Кофе? Не побрезгуете?

– Ну, если вы так уж ставите вопрос… – он улыбнулся. – От чая не откажусь. И все конфеты в доме слопаю, как Карлсон, – он подмигнул девочке, и та засмеялась.

Ирина Львовна уже расставляла чашки, блюдца и вазочки, и Чекалов невольно залюбовался ее легкими движениями. И вообще, сегодня женщина выглядела явно не по-домашнему. Короткое летнее платье демонстрировало длинные стройные ноги, прическа и макияж дополняли картину «ожидание дорогого гостя». В том, что эти изменения в имидже прямо и непосредственно предназначались Чекалову А. Б., у него не было ни малейших сомнений.

– Вам зеленый или черный?

– И того и другого, и можно без хлеба, как говорил Винни-Пух!

Они пили чай и смеялись, болтая о разных необременительных глупостях. Алексей перепробовал три вида варенья, нашел сливовое превосходным, абрикосовое же еще превосходнее, рассказал пару смешных анекдотов и несколько еще более смешных жизненных историй. Глаза девчонки сияли. Сразу видно, что гости в этот дом заглядывают нечасто…

– Ладно… – он вздохнул, всем своим видом выражая сожаление. – Мне пора. Уж не серчайте… Работа.

– Дядь Леша… – голос Ларисы все-таки дрогнул. – А вы еще придете?

Он улыбнулся девочке.

– Зайду. Когда ты снова сможешь ходить…

Веселье увяло, как цветок в кипятке.

– Доктор сказал… я никогда не смогу.

– Он ошибся, очевидно, – уверенно возразил Чекалов.

– Это был профессор, – женщина перестала улыбаться.

– Да хоть академик. Мне без разницы.

Пауза.

– Ну, я пошел… Спасибо за чай, хозяюшки.

У входной двери Ирина все-таки не сдержалась.

– Зря вы так.

– В смысле?

– Не надо было бередить в ней бессмысленную надежду.

– Надежда бессмысленной не бывает, Ирина Львовна. Вот увидите, она встанет. Просто потому, что я так хочу.

Она неловко улыбнулась.

– А если и я попрошу, вслед за Лариской? Вы приходите еще… как захотите.

Он прикусил губу. Вот так…

Можно ли делать добро, не причиняя боль?

– Я не приду.

Теперь губу закусила она. Почти до крови.

– Понимаю…

– Да ни хрена вы не понимаете, Ирина, – неожиданно жестко произнес Алексей. – То есть абсолютно. Вы уж извините… я не хотел вас обидеть. Вам меня – так и быть, можно. Я стерплю.

– Принимай работу, хозяин!

Чекалов задумчиво разглядывал железную дверь, выкрашенную снаружи кузбасс-лаком в устрашающе-черный цвет, зато обшитую изнутри стеганой кожей. Это ж сколько тут миллиметров – десять? Нет, больше…

– Двенадцать миллиметров, – горделиво щелкнул пальцем по стали бригадир-шабашник, угадав мысли клиента. – Ты думаешь, это просто железо? Это броневая сталь! На бээмпэшки идет и всякое такое…

– Ну, блин… ну вы даете, мужики… Вроде в меня из гранатометов пока не стреляли…

– А вдруг? – прораб усмехнулся. – Дверь, по нынешним временам, в квартире не главное, а почти все. Иначе все остальное молча вынесут.

Алексей провернул хитроумный четырехсторонний ключ, и замок с готовностью ощерился могучими ригелями.

– Запоры на все четыре стороны, – шабашник для пущей наглядности растопырил пальцы. – Без автогена тут нехер делать.

– Понял, – Чекалов вернул замок в исходное положение. – Дверь впечатляет, скажем прямо. Ну, идем дальше…