Всё для тебя
Шрифт:
— Что взвесим? Все давно ясно! Я не люблю тебя, Борис, между нами ничего не может быть общего!
Он открыл дверь дома, вошел внутрь.
Ударил гром, ливень хлынул с неимоверной силой.
Анна хотела остаться на улице, но дождь заставил ее тоже войти в дом. Она села на стул, положила сумочку на колени.
«Эдуард! Меня ждет Эдуард!»
Она с негодованием смотрела на ненавистного ей Бориса.
— Как тебе пришло в голову увезти меня сюда? Где твоя Катерина?
Борис не отвечал. Он включил телевизор и с любопытством уставился в экран.
Анна подошла к окну.
«Пройдет дождь, и я сразу же поеду к Матильде. Бедный Эдуард. Он ждет меня! Если бы он знал, где я сейчас нахожусь и с кем. Ему даже мысль такая не может прийти. Как этот Борис мне надоел!»
Дождь лил и лил не прекращаясь.
«Вокруг — ни дома. Мне раньше очень хотелось, чтобы наш дом стоял отдельно от других. Как я теперь об этом жалею! А до электрички два километра. Только море и сосны вокруг».
Уже наступил вечер, а ливень не прекращался. Гроза ходила кругами, ее притягивало к морю. Близилась ночь, а просвета даже не намечалось.
Анна устало опустилась на диван.
«Больше я сопротивляться не могу. Будь, что будет. Такая у меня жизнь: то счастье бьет фонтаном, то тоска беспросветная».
Женщина положила подушку под голову и попыталась уснуть. Сквозь сон она слышала, как Борис выключил телевизор и поднялся на второй этаж.
«На рассвете, если гроза утихнет, я уйду отсюда, пока он спит».
Ночь прошла спокойно.
Анна проснулась и посмотрела в окно. Небо начало сереть, струйки дождя сбегали по стеклу. Она отдернула занавеску. Грозы не было, но дождь лил с прежней силой.
«Может быть, ничего, дойду до электрички, — подумала она, — среди сосен нет такого дождя».
Она вышла из дома.
Холодные крупные капли сразу же намочили ее тонкое платье. Она услышала хлюпающие шаги позади себя.
— Зря ты уходишь, — сказал Борис, беря ее за плечо мокрой от дождя рукой.
Женщина нервным жестом скинула его руку.
— Ну, что, что тебе надо от меня?
— До электрички два километра. Намокнешь и заболеешь.
— Довези меня на машине.
«Почему до сих пор я не научилась ее водить?»
— Нет, — ухмыльнулся Борис. — Не за тем я тебя сюда привозил.
— А зачем? Поговорить со мной? Но о чем?
Борис начинал нервничать. Анна знала, что в таком состоянии его лучше не трогать. Она стучала зубами от холода.
«Какой гадкий дождь. Все льет и льет».
Пришлось вернуться в дом.
Борис занялся приготовлением чая.
«Как старается!»
— Я не буду чай. Мне не наливай, — крикнула она ему.
Капли стали реже стучать по подоконнику. Анна выглянула в окно.
«Дождь кончается. Это хорошо, — она посмотрела, чем занят Борис. — Пьет чай и читает газету».
Анна включила телевизор.
«Нужно сделать громче, чтобы он не услышал моих шагов и не кинулся следом».
Она, прибавив звук, вышла из комнаты.
Дождь совсем прекратился. Солнце стало проглядывать сквозь темно-синие тучи. Капельки воды на листиках и хвое переливались всеми цветами радуги. Анна бежала по лесу, не оглядываясь. Через несколько минут показалась железнодорожная станция.
«Все. Убежала», — женщина облегченно вздохнула.
Матильда была в ужасе, увидев замерзшую и промокшую Анну.
— А ты Эдуарда не встретила? — спросила она.
— Нет. А где он?
— Он отправился на поиски.
— Куда?
— Я не знаю. Сказал, пока не найду, не вернусь.
Анна опять расстроилась.
«Но почему? Почему нашему счастью все время что-то мешает? Теперь надо искать Эдуарда!»
— Я тебя никуда не отпущу, — забеспокоилась тетушка, бегая вокруг Анна. — Будешь сидеть здесь и ждать его.
Женщина хотела возразить, но бесполезно. Горячий обед уже был готов.
— Сначала ты примешь душ, потом будет обед, а потом ляжешь в постель. Голос нужно беречь.
Анна действительно чувствовала себя неважно, поэтому повиновалась.
День прошел в ожидании Эдуарда. Без конца трезвонил телефон, Анна то и дело подбегала к нему, в надежде, что позвонит ее любимый, но каждый раз она ошибалась. Матильда куда-то ушла, и Анна осталась в квартире одна. Одиночество томило ее.
«Все как в Италии, — думала она. — Эдуарда рядом нет и я одна. Я не могу без него, он мне очень дорог».
Она расхаживала из комнаты в комнату, напевая мелодии из арий. Потом села за рояль и начала петь во весь голос, аккомпанируя себе. В голову приходили лишь печальные арии. Она не выдержала и прекратила это занятие.
Через некоторое время пришла Матильда.
— Я купила свежие фрукты, — как можно веселее сказала старушка, — Анечка, это тебе.
Перед женщиной возникли вазы с фруктами и ягодами. Анна предпочитала вишни.
«Все как в Италии. Я сидела и ела вишни. Эдуард предложил мне апельсиновый сок. «Он похож на солнце», — сказала я. «А вишневый — на твои губы», — подхватил Эдуард».
Анна очень загрустила. Вилла Луиджи предстала перед ее глазами. Зеркальная спальня манила к себе. Лицо Эдуарда, такое красивое и мужественное, смотрело на нее. Она ловила его взгляд, целовала губы и чувствовала дыхание. Тут появился Генрих со своей обаятельной улыбкой. Она сразу вспомнила о кассете и о том, что нечаянно произошло между ними.