Чтение онлайн

— Спасибо, Марфа, да я не за угощением, просто поговорить зашла, совета спросить.

— Хорошее дело! — Откликнулась Марфа, внимательно поглядев на девушку, — но одно другому не мешает. Поля, и пирог с курой тащи, откармливать будем этого цыпленка.

Сама рассмеявшись своей шутке, Марфа заговорщически подмигнула девушке:

— Ох, что сегодня было!

— И что же? — Спросила Марица, взглядом поблагодарив девушку, поставившую перед ней блюдо с пирожками и чашку ароматного чаю.

— Так коня продала!

— Чалого? — Удивилась Марица. — А как же Митяша? Не огорчился?

— Да ты что, — замахала руками Марфа, — куда ж я Чалого дену. Мне тогда парень совсем житья не даст, так и уткнется в свои бумажки. А так хоть при деле — и наездник он отменный и пользу приносит. Вон проводником сегодня заделался у князя. А утром, представляешь, коня этого сам у Степана выторговал, даже я рот раскрыла — растет парень. Десять монет скинул, где такое видано! Да еще ловко так, что Степан довольный ушел.

— Да какого коня?

— Так я к тому и веду! Знатный конь — Кречет.

— О! Правда хорош, а говорили с ним не справляется никто, характер дурной.

— Это остальные не справляются, а новый хозяин еще как справится, любо дорого посмотреть.

— Странно мне это, зачем же Митяше второй конь? — разулыбалась Марица.

— Да не Митрию, я Орлика имею в виду. Я же специально для него и присматривала, а потом осенило — Кречет! А Митяша и говорит — позволь мне, сторгуюсь за десять монет. Врет думаю — ему цена тридцать самое малое. А он… Вот удивил! А ведь хороший жених, Марица! Да ты кушай пирог, вкусный же.

— Спасибо! А Орлик — это который с Акулой себя показал?

— А то, он самый, воин князя. Вот уж силы ему Бог послал, любо дорого посмотреть. Правую руку Гамсунга завалил, это тебе не шутки.

Марица вдруг прыснула, не сдержавшись, представила, что сказала бы Марфа, что она самого Гамсунга одолела.

— А веселишься то чего? — Удивилась Марфа.

— Да Митяшу на Кречете представила. Так что Орлик? Купил коня?

— Еще бы, я еще десять монет накинула, так он и торговаться не стал… Да не о том речь. Понравился ему конь, по сердцу пришелся. Да и то мы с Митяшей удивились. Кречет, что твой ягненок с Орликом стал, стоило русину что-то шепнуть ему на ухо, тут же всю дурь из коняги повышибло. Видала такое?

— Нет, — улыбнулась Марица, — а что приходил, пироги твои понравились?

— И пироги и все остальное, одно удовольствие кормить такого молодца. За троих ест и ничего — стройный, что тополь. А если Митяшу взять — так за шестерых таких. И откуда парню силу взять — если он ест, как коза — там урвет, там кусочек проглотит — некогда ему все.

— А Орлик? Рассказывал что-нибудь?

— Ну еще бы! Знала бы ты, что в замке творится! Это ж нарочно не придумаешь!

— А что там?

— Граф то молодой что учудил. Казнь вчера устроил. Разбойников, тех, что в плен взяли, судил и расстрелять велел. Прямо при нашем совете городском. Супруга Головы заходила, так говорит — муж ейный, как приехал, слег, рычит, никого к себе не подпускает. Так я думаю, может и не из-за казни, подумаешь — татей казнил, туда им и дорога. А там другое еще, да похлеще. Граф налог велел с народа собирать, да сразу за два года. Ох, что начнется-то. Три дня всего дал.

— Казнь, налог? — Переспросила Марица, чувствуя, как настроение стремительно падает.

— Ну да, зрелище говорят, жуткое, это я про казнь. Один вроде бы на коленях пощады просил, но граф был неумолим. Весь в отца своего пошел!

У Марицы невольно перед глазами бандитский главарь Асмунд встал, просящий пощады у Гамсунга. Она отложила пирог, есть сразу расхотелось. Но Марфа и не заметила, продолжала бойко:

— Наши то, из совета, совсем сникли, я про деда своего не говорю, ты ж его знаешь, уж его то таким зрелищем не проймешь, а остальные… Вот, возница ихний, Егорка, рассказывал — что по дороге даже останавливались — Григория Тронского из совета стошнило. Так я не удивляюсь — чем его там жена кормит, как была неумехой, так и осталась. Лучше бы у меня обеды продолжала брать, а то обиделась! Можно подумать, я неправду ей тогда сказала!

Ну, а налоги с чего? И почему за два года? Где же это видано!

— А вот это не знаю, Микола намекнул, что Куцый не просто так вчера наведывался. Чую я откуда ветер дует, но это между нами. У этого прощелыги грамотка от герцога имеется — от налогов освобождение. А уж чем это заслужил, история темная. Ты ведь знаешь. Какой народ в его корчме водится. И бандитам там раздолье. Вот у него то хозяйство процветает, а у честных людей… Вот сестрица у меня двоюродная, белошвейка, жалуется, что денег на налог ей взять негде. Правда, заказ ей большой сделали — целый гардероб шить взялась для этой баронессы, что в замке гостит. Так ведь тоже — граф потребовал, чтобы в три дня готово все было, а где ж это видано, чтобы пять платьев за три дня шили! Да что платья, по всему городу для баронессы приданое готовят. Никак замуж собралась в спешке.

— Замуж? А за кого?

— За графа, понятное дело. От его имени и заказывали. Высокий такой управляющий, не знаю, как зовут. Правда все в долг. Но деваться то куда? Граф тут хозяином себя видит. Вот этот управляющий вместе со Штаделем войско сам начал набирать. Только слышала я, два десятка, что набрали — это же голодранцы какие-то, куда им против бандитов. А разбойники распоясались совсем, что творят! Чуть мне корчму не разнесли. Но ничего и на них теперь управа найдется.

— Это как же? Если ты говоришь, что у графа всего два десятка, да и то голодранцев. — Заинтересовалась Марица.

— Да я же не про графа. Я к чему про Орлика-то. Не просто так их князь войско собирать хочет.

— Князь Борут?

— Ага, русин, как и Орлик.

— Тоже войско набирает!?

— Ну да, вот он то толк в этом знает, и у него планы посерьезней будут, чем у Шлоссенберга. Парни у нас в бой сами рвутся, знаешь ведь. Только к графу они не пойдут, к палачу-то. Я Миколе так и сказала! Мол, только вождя не хватает! А он — уж лучше вождя, чем князь и не сыскать! Да и то, если уж с пятью воинами он всю банду Кречера вырезал, что же будет, когда под его знамя сотня храбрецов встанет, а может и две.

— Вот и мне интересно, — задумчиво сказала Марица, — что тогда будет?

— А что будет, перережут всех бандитов и вся недолга! — Откликнулась Марфа. — А что же ты не ешь? Прямо как мой Дмитрий! Вон Орлик — как он ел перед охотой сегодняшней, налюбоваться не могла.

— Перед охотой?

— А то. Любит князь это занятие. Настоящий аристократ! Вот к Шатуну и отправились — егерь из него прирожденный. А ты что, пошла уже?

— Да пора уж мне, Марфа, спасибо за все.

— Ну прощай тогда. Да пирожков возьми в дорогу. Знаю, собралась куда-то. Полина, заверни, да не жадничай! А про войско — я серьезно! Попомни мое слово, наведет князь здесь порядок.