Всадник
Шрифт:
– О! В мире много подлости, мой юный друг...
– Да, подожди, ты. Мы что провалились в какую-то...
Джереми, наконец-то устроился с комфортом, и изрек:
– Ладно. Вариантов два. Внимай! Первый, мы умерли и все происходящее нам только кажется. Второй, на свете есть места, через которые моментально можно попадать в иные, весьма отдаленные точки пространства. Смекаешь?
– Угу... Значит так. Первый вариант я отметаю сразу, потому что я не чувствую себя мертвецом.
– Глупости. Никто из умерших не чувствует себя мертвецом. Об этом между строк говорят все догматы католической церкви.
– Ой, заладил. А...
Дже пропел неприятным голосом:
– А она ничего... Хорош, трепаться, иди же к ней мой пастушок. Можешь даже нарвать лесных цветов. А лучше отнеси немного сена. Дарю тебе прекрасный предлог для...
Он недоговорил, потому что мой сапог ткнул его куда-то в бок.
– А посему спать, как говорят древние, утро вечера...
И захрапел. Вот ведь подлец!
А я уснуть не мог, лежал и думал, глядя на зажигающиеся звезды. О чем? О нашем странном путешествии в пространстве? Нет. О де Флери? Нет. О... Конечно о Вере.
Я даже вылез из под навеса, прошел к домику. Послушал. Тихо. Хотел позвать, поинтересоваться, как... Но не решился. Надо же! Я и не решился. Да что же это такое?
И тут мои размышления были грубо прерваны, звуком выстрела. Пуля, что называется, просвистела мимо моего многострадального уха и вонзилась в дверной косяк. Я рухнул на землю и пополз в сторону от навеса, где, не смотря на сгустившиеся сумерки, уловил какое-то движение. Очевидно, мой чуткий друг уже проснулся.
«Нас все-таки выследили...» - промелькнула здравая мысль, и у меня появился повод проведать мою Леди. Я ввалился в дом без стука и схватил со стола еще один кинжал.
Наши глаза встретились. Я сделал знак сохранять молчание, и сунув кинжал за пояс, взял ее за руку. Она ответила коротким, но как мне показалось нежным пожатием и мы выскользнули наружу.
Там стало светлее, потому что стог сена пылал. Мы услышали звуки борьбы. Потому что наши преследователи во всю рубились с виконтом. Их было двое и у обоих были шпаги. Дже смеялся и орудовал кинжалами. Сломанный арбалет валялся неподалеку. На земле также лежало недвижимое тело с арбалетным болтом в груди.
– У них лошади!- закричал виконт, всаживая один из кинжалов в горло одного из нападавших - Пробивайтесь к ним!
Нас не надо было упрашивать, я заметил, что Вера тоже вооружилась, и глаза ее пылают решимостью в свете костра.
« Выживу, женюсь, плевать, что англичанка!» - пронеслась нелепая мысль. Англичан я не любил. Жениться тоже.
Когда мы добрались до лошадей, и никто меня при этом не убил, мысль о женитьбе пропала. Потому что я сцепился с конюхом или кто он там у них был?
Вроде бы я побеждал. У конюха был тяжелый палаш, но движения медленные, мне удавалось держать его на расстоянии. К тому же я заметил неплохую жердь и незамедлительно огрел противника по голове без особых изысков. Тут кто-то еще прибежал и я снова отвлекся. Но успел закричать Вере, чтоб она прыгала в седло.
И краем глаза увидел, что она поняла меня без переводчика. Конь встал на дыбы, и я прикусил язык.
« А вдруг она не умеет верхом?»
Вроде обошлось. Мой противник теснил меня, а Джереми ругался где-то с другой стороны домика и ему, похоже, тоже было несладко.
Тут моя англичанка пустила коня прямо на нас, мы инстинктивно отскочили, но видимо у коня были счеты с моим противником, а может быть это было... Ммм... Что-то в воздухе, как говаривал один мой знакомый эстет, обожавший Древнюю Грецию и греков. Вобщем конь пнул моего врага и тот свалился, я не успел поблагодарить эту отчаянную парочку и бросился ловить вторую лошадь.
Когда мне это удалось, я помчался на помощь Джереми, но все уже было кончено. Мы осмотрели поле боя, наши враги были или мертвы или без сознания. Я подскакал к англичанке. Она сидела на коне, но как-то странно.
Когда я приблизился и соскочил с лошади, она покачнулась. Я помог ей слезть с крупа героического животного, которому я был обязан своей жизнью.
Наши лица оказались очень близко. И вдруг она что-то прошептала и поцеловала меня прямо в губы.
Я опешил, но не скажу, что мне было неприятно. А потом... Потом рука моя стала двигаться и наткнулась. Нет, сластолюбцы, закройте рты и спрячьте языки, я перехожу к самой грустной части нашего повествования.
...Это была кровь.
– Дже!
– крикнул я.
Он тут же отозвался:
– Я не хотел вам мешать, но вижу что без моей по...
И осекся, потому что понял... Леди Вера уже теряла сознание и видимо была, где-то на грани миров. Что мы могли сделать?
Мы отнесли ее в дом. Уложили. Меня била мелкая дрожь. Джереми молча и сосредоточенно осмотрел рану, она оказалась пулевой и очень неприятной, хоть пуля и прошла навылет, похоже, было серьезно задето легкое. Хотя как оно может быть задето несерьезно?
Джереми, видя мое состояние выгнал меня прочь, как мог обработал рану и сказал, чтобы я брал лошадь и скакал куда-нибудь искать лекаря.
А дальше. Что дальше. Я не буду рассказывать, как мчался через ночь неизвестно куда, как неизвестно где нашел какого-то лекаря, немного понимавшего по-французски, как притащил его к раненой. Мои беспорядочные мысли о том, что смысл имеет лишь то, что мы делаем в данный момент. Потому что тем самым мы одновременно используем свой предыдущий жизненный опыт, и делаем некий задел на будущее, пускай самое ближайшее, ибо никакому планированию жизнь не подлежит. И я скакал, скакал...
А все остальное - ерунда. Ерунда. Ерунда.