Чтение онлайн

— Кстати, почему именно я?

— Лучше тебя с этой ролью никто не справится. Во-первых, у нас с тобой контакт, а это сразу чувствуется, согласись. Если я приведу манекенщицу, от которой глаз не оторвать, в наш союз никто не поверит.

— Манекенщица определенно уронит тебя в глазах руководства, — ухмыльнулась Настя.

— А ты — то, что надо. Ты умная, веселая, энергичная, но не шумная. Когда надо, умеешь быть милой. Одеваешься элегантно.

— Элегантно, но дешево.

— Я куплю тебе туфли, — быстро сказал тот.

Настя некоторое время смотрела ему в затылок. Вокруг макушки закручивался маленький смешной водоворот темных волос.

— Почему ты не отвечаешь? — Матвеев посмотрел на подругу в зеркальце заднего вида. Глаза у него были бесхитростные.

Настя сидела с сосредоточенным видом. Вероятно, прикидывала, стоит ли извлекать пользу из собственной доброты.

— Витя, ты готовишь мне какую-то пакость, — наконец заключила она. — Говори сразу, что мне предстоит.

— Ничего особенного, — пожал плечами Матвеев. — Нет, честно. Ужин в хорошем ресторане. Будут наши зарубежные партнеры. Главному хочется, чтобы они размякли. А это возможно лишь в присутствии дам. В общем, я не могу снова появиться один. И невеста мне нужна достойная. Такая, как ты!

— Матвеев, ты случайно не подбиваешь ко мне клинья?

— С ума сошла? Между мужчиной и женщиной должна проскочить искра, сечешь? У нас с тобой в запасе была четверть века. Сто тысяч удобных случаев — и ничего.

— Действительно, какие глупости. Я — и вдруг какие-то чувства, — пробормотала Настя. — Это ты меня своими туфлями из равновесия вывел. Про туфли ты серьезно говорил?

— Моя невеста должна выглядеть на все сто, — заявил Матвеев с важностью. — Я прочитал несколько статей из области женской моды. Там написано, что туфли — это лицо женщины.

— Ну, не то чтобы лицо…

— Ну, ладно, не лицо, а ноги. А красивые ноги для партнеров порой важнее всего остального.

— Выходит, мне везет. Когда мероприятие?

— Сегодня.

У него был невинный голос, и Настя, которая не видела Витькиного лица, готова была прозакладывать гипотетические туфли, что, выдав свое сакраментальное «сегодня», он даже ресницами похлопал, как институтка.

— Надеюсь, ты пошутил, — зловещим тоном сказала она. — Ты хоть представляешь, какие процедуры нужно проделать женщине перед Грандиозным Мероприятием?!

— Лаврентьева, тебе еще и тридцати нет, — перешел на сварливый тон Витька. — Два раза махнула расческой, платье выгладила, реснички подкрасила — и вперед!

— Матвеев, ты младенец, — презрительно бросила Настя.

— А что, будешь а-ля натюрель.

— Чтобы выглядеть а-ля натюрель, нужно потратить сутки. Кроме того, я с самолета: кислородное голодание, иссушенная кожа, недосып, волнения перед полетом… Мне необходимо как следует выспаться.

— Выспаться — это вряд ли, а туфли купить успеем, — напомнил коварный Матвеев.

Настя запыхтела, пытаясь справиться с приступом неконтролируемой жадности. Обувь для нее была огромной проблемой. Напрячься придется всего один раз, а туфли будут служить очень долго.

— Ты нащупал мою болевую точку, — сердито сказала она. — Ради новой пары обуви я готова почти на все.

— Я так и думал, — самодовольно сказал Матвеев.

Он знал, куда уходит Настина зарплата, знал, что у нее нет никаких шансов исправить ситуацию. Но о масштабах катастрофы не догадывался. О том, что она иногда голодает, и гречневая каша с грибами для нее — праздничное блюдо. А она не собиралась его просвещать. Рассказать другу о своих проблемах — это все равно что прямо попросить о помощи. Витька, конечно, станет ей помогать, и это будет ужасно. Это будет означать, что сама она ничего не стоит и не способна справиться с трудностями.

Туфли были что надо. Восьмисантиметровый каблук, нежнейшая кожа, глубокий вишневый цвет. С первой же минуты Настя поняла, что хочет только их. Матвеев отнес выбранную пару на кассу, даже не спросив, сколько придется заплатить, и не дрогнул, когда продавщица озвучила цену. Настя вибрировала от возбуждения. Ей уже страстно хотелось пойти с Витькой на ужин. Потому что ужин был поводом надеть туфли и почувствовать себя самой изысканной женщиной на свете.

Дома она врубила на полную катушку музыку и принялась собираться. Кот Кузя, возвращенный в родные пенаты, затисканный и зацелованный, возлежал на диване, скрестив лапы, и наблюдал за творящимся безобразием. Хозяйка бегала неглиже сначала растрепанная, потом с мокрыми волосами, потом с феном наперевес. Мимо него летали шелковые чулки, трусики и шарфики. Даже если женщина находится в стесненных обстоятельствах и у нее имеется всего одно выходное платье, она все равно найдет массу поводов для сомнений и для того, чтобы устроить в квартире кавардак.

Засунув голову в глубины шкафа, Настя извлекла на свет божий светло-серое, просто скроенное платье. От него невозможно было оторвать глаз. На платье был надет прозрачный чехол, и она подняла вешалку повыше, чтобы еще раз полюбоваться нарядом. Вещь была подарена мужем сразу после свадьбы, во время медового месяца, который молодожены провели в Италии. Настя хорошо помнила маленький магазинчик, наполненный чудесными вещами ручной работы, где они отыскали это сокровище.

— Спасибо тебе, милый, — с чувством сказала Настя и потрясла за рукав мужскую рубашку, висевшую тут же, в шкафу.

Почему-то именно эта рубашка из десятка других вещей, висящих рядом, больше всего напоминала ей мужа. Она иногда даже здоровалась с ней, словно с живым человеком. Чаще всего в те моменты, когда становилось особенно трудно.

Отпущенный рукав безвольно повис. Настя посмотрела на него и тяжело вздохнула. Нечестно, что все это произошло именно с ней. Другие женщины ее возраста живут себе припеваючи, строят семью, рожают детей… А у нее все не как у людей. Впрочем, предаваться раздумьям было особенно некогда. Витька уже приехал и посигналил снизу — дескать, жду. Настя бросилась к зеркалу и повертелась перед ним. Новые туфли выглядели потрясающе. К платью они подходили идеально. Ко всему остальному Настя так привыкла, что уже не могла оценивать себя объективно.