Чтение онлайн

– Расскажи мне о таких балаганах, - у постановщика загорелись глаза.
– О тех, что еще помнят живых богов.

– Учитель как раз пишет о таком, - Мейри перевернула страницу, скользя взглядом по строчкам.
– Он рассказал, что балаган с юга-запада был у них за три дня до того, как было написано это письмо. Балаганщики показали пьесу о дружбе охотника и преображенного.

– Преображенного?

– Животного, соединенного с человеческим духом.

– Да, конечно, я читал об этом, - взгляд Дофа затуманился.
– Дивная, должно быть, вышла пьеса. Вот бы и мне суметь воплотить на сцене сажескую сказку. Карлик Провах смог бы сыграть любого зверя, найди мы подходящую шкуру.

– Не очень хорошая мысль, - Тай покачала головой.
– Такая пьеса на сцене столичного театра будет равняться открытому протесту против власти бесовиков, а значит, и короля.

– Ты права, - постановщик тряхнул волосами.
– Никто мне не позволит ставить в Патчале историю об охотнике, 'Сказание о Ронильде' попало на сцену лишь потому, что повествует о древних королях, но не ставит их власть под сомнение. Не кажется ли вам милые барышни, что самое время пить чай с пирогом. На этот раз Тай превзошла саму себя. Я трижды проходил мимо кухни и каждый раз с трудом сдерживался, чтобы не отхватить кусочек. В такую погоду чай со сладким - самое лучшее времяпровождение.

– Я принесу пирог и разолью чай, - сказала Алота.
– Тай, Мейри, сидите, не вставайте. Наконец-то займу себя чем-нибудь полезным, а то сижу день-деньской как клуша. И чайник стоит на печи горячим.

– Что еще пишет саг Берф в письме?
– спросила Тайила, когда Доф с Алотой вышли.

Мейри помолчала, глядя на огонь:

– Он пишет, что отъезд откладывается.

– Это ведь плохо, да?
– встревожилась Тай.

– Плохо. Бесовики странно ведут себя по отношению к нашему Пятихрамью. У нас одних за все время с воцарения Ставленника на престоле не было ни одной попытки осквернить алтарь. Мы думали, что это из-за близости к Берше, которая продолжает угрожать нашей границе, но теперь я уже ни в чем не уверена...Все сложно. Вокруг храма крутятся соглядатаи, но никто не пытается навредить или потребовать чего. Шпионы приходили и раньше - старались затеряться в толпе прихожан, но мы всегда знали, кто из них кто, даже украдкой чистили их от мертвечинки. Но сейчас все по-иному. Учитель боится, что нам не дадут уйти так просто - найдут в чем обвинить. Если захотят, найдутся и те, кто будут свидетельствовать против Пятихрамья, мало ли что мы там натворили - ребенка полечили, а он возьми да помри, еще и трупик предъявят, или, того хуже, сказали что-то нехорошее о короле, - Мейри грустно усмехнулась.
– Управитель Четырех Сел привечает бесовиков как дорогих гостей. Говорят, что ближе к морю смерть приносящие будут строить свой храм. А нас словно не замечают... Меня это все тревожит. Очень. Учитель отправил письмо не через королевскую почту, а через доверенного человека. Как только ты найдешь работу, хоть в Патчале, хоть за его пределами, я сразу же уеду.

– Я бы с удовольствием поехала с тобой, на восток или в Медебр, - начала было Тай.

– Нет, - отрезала Мейри, но потом, посмотрев на расстроенное лицо подруги, добавила уже помягче, - Если все образуется, я напишу тебе, когда мы будем в Медебре.

Вернулись Доф и Алота, и компания села пить чай. Адман Лард с уморительным видом поглощал пирог, ахая и закатывая глаза, Алота смеялась и причитала, что разольет чай, Тайила переживала по поводу непропеченной, как ей казалось, начинки, и все наперебой убеждали ее в исключительном качестве фруктового лакомства. Мейри улыбалась.

****

Мейри

– Прочь! Прочь! Уходи! Прочь!
– верещала девчонка.

Она трясла головой, зажмурившись. Ее кудрявые волосы, разделенные на пробор, взлетали, как крылья встревоженной птицы. Снаружи шатра уже раздавались удивленные возгласы, того и гляди кто-нибудь сунется проверить, что случилось в шатре у гадалки. Мейри торопливо заговорила:

– Послушай, я тебе ничего не сделаю. Я пришла, чтобы просить о помощи. Просто посмотри иксид, спроси своих акай, - сагиня нарочно употребила котегское слово, которым люди из племени юной гадалки называли пленсов.

– Нет! Нет! Выйди! Не хочу!

– Я ничего тебе не сделаю. Если я дам тебе слово, что не буду трогать твоих акай, ты разложишь для меня карты? Я заплач у.

Мейри полезла в кошель и сделала шаг к столу. Гадалка закрыла лицо ладонями, визжа почти в полный голос.

Чародейка оказалась молоденькой, хорошенькой девушкой, кудрявенькой и пухлогубой. Лишь взглянув на Мейри, она подняла крик. Сагиня не хотела вредить котегке, но сама не была полностью уверена в том, что ее присутствие не повлияет на 'дар' гадалки.

– Что происходит? Мисса?

Мейри обернулась. В шатер вошла женщина лет пятидесяти, одетая в шелковые блузу и штаны, обильно расшитые бисером. Голова женщины была повязана пестрым платком наподобие тюрбана. Вошедшая бросила на Мейри короткий, холодный взгляд и проговорила:

– Та-а-ак. И чего это тебе здесь понадобилось, сажеская дочь? Мисса, она тебя обидела?

Молоденькая гадалка замотала головой и пропищала что-то через сомкнутые ладони.

– Я не хотела пугать Миссу, - миролюбивым тоном объяснила Мейри.
– Я лишь...

– Вы, саги, будто бы никогда никого не хотите пугать, - бросила старшая чародейка, - только вот получается у вас всегда наоборот. Зачем ты сюда пришла? Поиздеваться над нами? Так мы сейчас кликнем гардов - они у нас прикормленные. Скажем, что выпытывала секреты, доверенные нам горожанами. А гарды пусть отдадут тебя смерть приносящим, на сагов-шпионов у тех сейчас большой спрос.

– Боги, - Мейри подкатила глаза к потолку, - я всего лишь хотела, чтобы вы разложили для меня иксид.

– Для тебя?
– чародейка недоуменно покачала головой.
– Если ты не врешь, то это даже смешно. Ты же сагиня, у вас там есть говорящие с мертвыми, а ты приходишь к бедным гадалкам с ярмарочной площади? Ой, нет. Не подходи ближе, не надо.

Женщина обошла Мейри по большой дуге и обняла за плечи Миссу, шепча той что-то на ухо. Молодая чародейки кивнула, встала и бочком выскользнула из шатра, избегая смотреть на сагиню.

– Мне действительно нужна ваша помощь. Дело в том, что ...- Мейри посмотрела вслед Миссе.
– Вы ведь знаете, что он когда-нибудь сожрет ее? Ее хозяин.

Гадалка присела за столик, положила перед собой руки, устало взглянула на сагиню:

– Мы, по-твоему, совсем недотепы? Мисса - моя племянница. Уж я-то позабочусь о том, чтобы дар ее не сгубил.

Мейри не сдержалась и хмыкнула.

– Чтоб ты понимала!
– взвилась гадалка.
– Тебе сколько? Восемнадцать? Двадцать? Считаешь, что можешь презирать нас, убогих, раз получила от богов чистый Дом? А что делать нам, проклятым? У нас в семье дар почти никого не пощадил. Миссу из-за припадков хотели в селе бершанцам отдать, да я не позволила. Я знаю, что ты скажешь - что саги ее вылечили бы. Да только у сагов в Пятихрамье тоже не приют для попрошаек, на что бы мы жили? Ничего, вот я ей уже и жениха нашла, хорошего, из цеховских, выйдет замуж, ремесло наше бросит, акай от нее и отступятся...Чего головой мотаешь? Ух, саги! Так и посадила бы вас на свое место! Посмотрели бы, как пропускать через себя тьму да видеть мерзость человеческую!