Чтение онлайн

Все молча, не чокаясь, выпили.

– Я просил представить его к награде, дагестанские товарищи обещали, но… – Нижегородцев махнул рукой. – Впрочем, там у них такое закрутилось, головы полетели, не до того стало. Замнача Магомедова уволили, а он мне это и обещал…

– Это тот, который дядя Депутата? – уточнил Шаура. Он был в новом, специально пошитом парадном мундире с полковничьими погонами.

– Тот самый. Когда мы это бандитское гнездо выжгли, связь Депутата с Оловянным стала явной, вот полковника и отправили. Хотя он мне существенно помог. И объяснял: там родственные связи так переплетены, что любого руководителя можно выгнать за связь с бандподпольем…

– А в газетах пишут, что Депутат тут ни при чем, вроде Оловянный с дружками захватил его дом и удерживал всю семью в заложниках, – сказал Ратников.

– Хорошо, что мы снимки сделали, где он лежит с пулеметом в обнимку, – хмыкнул Выхин. – А то бы и прокатило!

– Подожди, снимки мало кто видел. Через год напишут, что он не террорист, а жертва террора, – скептически кривился Хомяков.

– Да, вполне может быть, – кивнул Нижегородцев.

– Давайте за справедливость! – поднял рюмку Котин.

– Подожди, справедливость для всех разная, – остановил Нижегородцев. Он опять стал похож на Вампира.

– Давайте за Мончегорова!

– А это еще кто?!

– Скромный пенсионер. Он в одиночку сорвал подрыв третьей точки «Большой дуги»! Уничтожил ядерный фугас и ликвидировал целую тергруппу. Если честно, он сделал больше, чем все мы. Только нас наградили, а он два месяца отсидел в изоляторе, пока Москва не вмешалась…

– Но жив хоть?

– Жив.

– И то хорошо! – «Мечи» выпили за никому не известного пенсионера.

– Да, Анатолий, завтра отмечаем мое внеочередное звание! – вдруг вспомнил Шаура. – В шесть. Кафе «У Юрика» знаешь?

– Найду! – Вампир улыбнулся. – А помнишь, как мы после твоего внедрения встретились и ты мне чуть в морду не заехал?

– Помню. Я же думал, это ты на меня ракету навел.

– Ну и дурак, что так думал. Это совсем другой человек постарался…

– Знаю я, кто этот человек! – Шаура посмотрел на часы. – Его сегодня на пенсию провожают. Пойду, в глаза бесстыжие гляну…

– Только ты это… Без эксцессов! – предостерег Вампир.

Шаура криво улыбнулся:

– Да какие эксцессы? Ракеты-то у меня нет! – и выразительно посмотрел на свой крепкий, с набитыми костяшками, кулак.

Начальник штаба Управления «Т» полковник Шерстобитов праздновал выход на пенсию. Собственно, никакой это не праздник, наоборот – впору траур надевать. Сегодня ты руководитель, от тебя многое зависит, подхалимы угодливо улыбаются, у тебя есть кабинет, спецсвязь, персональная машина с водителем, льготы и все такое прочее – и что положено по должности, и что к ней прилагается. А завтра ты никто, звать тебя никак, и вчерашние подхалимы с тобой не здороваются… Но деваться некуда – традиция!

На службе выделили материальную помощь, и он снял скромное кафе неподалеку от работы, пригласил сослуживцев, руководство, семью… Но пришли не все – много стульев пустовало. Кто-то позвонил и отговорился плохим самочувствием, кто-то просто проигнорировал приглашение. И это был верный знак, что полковника недолюбливали. И без того скверное настроение испортилось еще больше. Правда, семья сидела в полном составе: и жена Ирина Сергеевна, и сын Виктор с невесткой, и внуки – Саша и Паша… А вот генерал Ермаков не пришел, прислал заместителя – полковника Горшенева. У того тоже настроение было хреновым: через пару дней предстоит убыть в Свердловскую область с понижением в должности…

Но пока на правах старшего ему приходится вести стол.

– Сергей Михайлович не только хороший товарищ, которого любят и ценят коллеги по службе и начальство, – хорошо поставленным голосом говорит Горшенев, стараясь не смотреть на оставшиеся пустыми места. – Он еще специалист высокого класса, который спланировал и провел много успешных боевых операций! Только что вы видели некоторые из них в видеофильме.

Действительно, биографический фильм только что прокрутили на специально повешенном экране, а памятный диск многозначительно вручили виновнику торжества. Этот диск всю ночь в пожарном порядке монтировал бывший подчинённый Шерстобитова майор Головня из имевшихся в штабном компьютере фотографий и видеофайлов. Снимки Шерстобитова были однотипными и статичными: портреты для Доски почета, заседания в различных президиумах, фото в кабинетах и на трибунах. Они не располагали к созданию героической жизненной эпопеи. Пришлось фантазировать, вставляя видеозаписи об успешно проведённых операциях, как будто бы они были успешными исключительно благодаря профессионализму Шерстобитова, и теперь майор сидел с красными глазами, борясь со сном.

Сослуживцы сидят с постными лицами: они знают, кто проводил эти операции и какова на самом деле была в них роль пенсионируемого офицера. Только родственники смотрят с восторгом, а внуки – десяти и двенадцати лет, открыв рты, слушают про подвиги деда.

– Но вряд ли показанные кадры способны дать полное представление о масштабе деятельности полковника Шерстобитова, – продолжал Горшенев. – В этой узкой аудитории я могу рассказать, что совсем недавно товарищ Шерстобитов блестяще провел операцию, в результате которой были уничтожены главари бандитско-террористического подполья, действующего на Северном Кавказе…

Ирина Сергеевна захлопала в ладоши, за ней Виктор, невестка, внуки и все подхватили эти аплодисменты.

Никто, кроме ведущего, не обратил внимания, что в зал тихо вошёл полковник в парадном мундире со звездой Героя России над обширной планкой других наград. Горшенев приветственно протянул ему руку.

– Вот подходят и боевые друзья нашего юбиляра, вместе с которыми он выполнял свою ответственную и очень важную работу!

Горшенев не знал нового гостя, к числу работников штаба он не принадлежал, да и в управлении он его раньше не видел. У него волевое лицо, холодный взгляд, жестко сжатый рот, подтянутая фигура, полковничьи погоны и Звезда Героя… Кто это может быть, как не старый боевой товарищ?

Головы гостей с любопытством повернулись к вошедшему, а он направился к полковнику Шерстобитову, и тот с улыбкой поднялся навстречу: брутальный герой-полковник одним своим присутствием подтверждал его героическую биографию!

– Я участвовал в этой операции, товарищ полковник, – сказал вошедший, хотя Горшенев был в штатском. – И пришел поблагодарить господина Шерстобитова за ее проведение…

Тон у него был вовсе не благодарственный, но, кроме Горшенева и Шерстобитова, этого никто не почувствовал, хотя не принятое в среде военных слово «господин» корябнуло слух офицеров.