Время «мечей»
Шрифт:
Он сел на расшатанный стул и, как прилежный школьник, сложил руки на столе перед грудью, показывая, что готов слушать: не для того же его начальник вызвал, чтобы просто о жизни спросить!
Убранство кабинета начальника отдела милиции с момента переименования в полицию изменилось несильно. Два изрядно поцарапанных полированных стола, приставленных друг к другу буквой «Т», десяток стареньких стульев вокруг, богатое кожаное кресло начальника, захваченное в качестве трофея из дома убитого при задержании Барона, обшарпанный сейф, платяной шкаф, которому уже лет двадцать исполнилось… Только портреты руководства МВД блестели свежим лаком – на наглядную агитацию денег не жалели. Да и хочешь, не хочешь, а обновлять плакаты приходилось – то федеральный министр поменялся, то республиканский…
– Ну, главное, что собрал. А отдавать – это потом. Что там у тебя в Камрах опять случилось?
– Да ночью пограничника убили… Горло перерезали и бросили на старой дороге… Он был в штатском, со службой это вроде не связано…
– Вроде! – Майор насупился. – У тебя на участке за сутки троих федералов убили и одного ранили, а ты ничего не знаешь!
– Но я…
Начальник повысил голос.
– В Камрах и вокруг сплошные зачистки, а ты не знаешь! Ты хотя бы понимаешь, что это значит?!
– Да я-то что могу сделать, Наби Адамович? – Саидбек прижал руку к сердцу, будто хотел поклясться своим здоровьем, что предотвратить убийства в районе свыше его сил.
– Это значит, – не слушая, продолжал майор, – что сегодня к нам нагонят толпу проверяльщиков из министерства, которых нужно будет кормить, поить, развлекать, да ещё и получать от них пинки под зад!
Начальник выговорился и замолчал. А когда заговорил, то уже нормальным тоном:
– Хоронить где будут?
– В Хуптене, он оттуда родом.
– В общем, бери двух оперов… Мориса и этого, молодого – Расула… Поезжайте на твоей «пятёрке» в Хуптен… В гражданской одежде, естественно… Потолкайтесь на похоронах, послушайте, кто что говорит… Может, и выплывет что-то интересное!
Майор побарабанил пальцами по столу и с прежним раздражением закончил:
– Надеюсь, про бензин на поездку ты вопросов не будешь задавать?
– Не буду, Наби Адамович, – виновато вздохнул Саидбек. – Я понял, что приезжих поить-кормить нужно…
– Ладно, – начальник окончательно подобрел. Да в принципе он и был добрым человеком – злым его делали обстоятельства.
– На вот тебе десять литров, – майор протянул талон на бензин. – Но я тоже не бездонная бочка…
– Спасибо!
– Иди уже, – махнул рукой Наби Адамович, и Саидбек быстро выскользнул из кабинета.
Военнослужащих в форме на похоронах было немного – пять или шесть. Они держались вместе. Рядом с отцом Вахида стоял майор в камуфляже, держа в руке выдающую его принадлежность фуражку с васильковым околышем и зелёной тульей. Это, видимо, командир покойного. Рядом еще двое в штатском, но по выправке видно – тоже военные. Сослуживцы пришли выразить соболезнование семье убитого товарища и проводить его в последний путь. Но это было связано с риском, и Саидбек подумал, что зря они стоят так кучно: могут гранату бросить или расстрелять из нескольких автоматов… Раньше, конечно, такого не делали, но сейчас все возможно: и на свадьбах стреляют, и на похоронах взрывают…
Он вошел во двор, подошёл к негромко переговаривающимся мужчинам, поздоровался. Морис и Расул остались с мужчинами, стоящими на улице. Женщины, как и положено, скорбели в доме и вышли лишь в момент выноса тела. Среди них была и Зарема, она прошла в метре от участкового, но полные слёз глаза не замечали никого вокруг.
«Пусть будут прокляты твои убийцы…» – скорее прочёл по её губам, чем услышал Саидбек. На Кавказе не принято бурно выражать горе, бормотание Заремы сливалось с десятками других тихих надрывных голосов. Саидбек протиснулся еще ближе…
– И Руслан, и этот его пёс Аваз, и все они, все… будут в Джаханнам! [12] – разобрал он.
На кладбище Саидбек не пошёл.
– Поехали уже в отдел, – сказал он коллегам. – Соболезнование выразили, нечего здесь больше рисоваться!
Оперативники не возражали.
В машине они обменялись впечатлениями.
– Родственники все на лесных валят, – рассказал Морис. – Прямо говорить боятся, но считают, что кровь и Магомеда, и Вахида – на них…
– Болтают, что Вахид ей не только братом был, – поднял палец Расул. – Больше, чем братом! А когда Магомеда убили, к ней вроде этот стал ходить, Абрикос… Только зачем ходит, не говорят.
12
Джаханнам – ад.
– Ясно, зачем, – сказал Морис. – Только вряд ли у нее любовь к убийцам мужа вспыхнула. Скорей, ломают ее…
– Может, на шахидку готовят? – высказал предположение Расул.
– А что, вполне может…
Когда приехали в отдел, оперативники пошли писать рапорта, а Саидбека окликнул дежурный:
– Зайди к Наби Адамовичу, он тебя ждёт!
«Какая срочность?!» – подумал Саидбек и, мысленно формулируя свой доклад, поднялся на второй этаж.
Вопреки его ожиданиям начальник про похороны даже не вспомнил.
– Ты что, решил на учёбу ехать, лишь бы не работать? – с порога ошарашил он участкового.
– Какую учёбу, Наби Адамович?
– Вот и я тебя спрашиваю: какую?!
– Не знаю, я никуда не просился, – пожал плечами Саидбек.
– Телефонограмма поступила – тебя в Махачкалу, в МВД республики вызывают! Так и написано: «Для решения вопроса о направлении на учёбу». Ты первоначалку [13] вообще проходил?
– Ну, не проходил… Так я уже служу сколько, какая теперь первоначалка?!
13
Первоначальная подготовка сотрудников органов внутренних дел.
– Ладно, им там тоже чем-то заниматься нужно… Завтра к десяти ты должен быть в кадрах, двенадцатый кабинет, в форменной одежде. И имей в виду – с оружием не пропускают. Быстро там вопрос порешай, чтоб отстали… Барашка-марашка отвези… И после обеда чтоб здесь был! Работать и так некому… Нормально делай – нормально будет!
– Где ж нормально?! Разве это нормально – в форме и без оружия? – всегда послушный участковый открыто возмутился. – Что я – самоубийца?! Или мне в общественном туалете на автовокзале переодеваться?!