Чтение онлайн

Элла продолжила баловать информацией:

– Пожалуй, я вправе рассказать вам кусочек нашей недавней истории и не нарушить данного обещания, – похвасталась она, явно довольная своим умением угождать, обходя острые углы.

Влада навострила уши.

– Господин Эрик – племянник Верховного правителя Горгия, ушедшего из жизни пять лет назад. У него не было детей, поэтому он принял и воспитал Эрика как родного сына, когда тот осиротел в возрасте десяти лет. Мать Эрика приходилась родной сестрой Горгию. Дядя любил мальчика, но воспитывал в строгости: таково типичное отношение отцов к своим сыновьям в нашем мире. После смерти дяди Эрик был единственным наследником престола, близким по крови. Вот такая история, леди Влада.

– Спасибо, Элла, – искренне поблагодарила Влада за рассказ. – Очень интересно, и возможно, ты немного вышла за границы дозволенного. Я ценю это и никому не скажу, что уже знаю историю восхождения правителя Эрика. Да пошлет Господь ему долгие лета.

Элла посмотрела на нее с недоумением и сказала:

– Откуда вы знаете это выражение?

– Сложно сказать, наверное, читала где-то, уже и не вспомнить... У нас так говорят.

– И у нас говорят так: да пошлет Владыка ему долгие лета. Но тут, скорее, чудят наши переводчики, – подытожила Элла и по-дружески улыбнулась.

«Это прогресс! Я на верном пути», – подумала Влада.

– Могу ли я спросить тебя еще кое о чем? – поинтересовалась она. – Видишь ли, я физически отличаюсь от вас, и меня волнуют вопросы анатомии. Я с детства испытывала страсть к естествознанию…

– О, леди Влада! – перебила та. – Я боюсь, что не смогу ответить вам на подобное, это входит в перечень тем об устройстве мироздания.

– А разве не относится к категории «женские штучки»?

Горничная покачала головой.

– Жаль, – вздохнула Влада и указала на браслет на запястье. – Об этом ты мне тоже не расскажешь?

Горничная вновь помотала головой, сожалея о необходимости очередного отказа. Но добавила:

– О стеже вам наверняка расскажет Господин. Прошу, запаситесь терпением.

Влада еще раз посмотрела на стеж и поняла, что он отличается от состояния двухчасовой давности: внутри камня поблескивало несколько крупинок светящейся синей субстанции. Она подсчитала: «Один, два, три… пять… девять огоньков – маленьких голубых неончиков».

– Ого, а что это у меня тут?! Мой кошелек уже не так пуст, каким его преподнес Эрик! – она бросила взгляд на Эллу, взволновавшись, что впервые назвала правителя при ней по имени и, возможно, та могла счесть это неуважительным. Дозволялась ли ей такая вольность в разговоре? Но та, кажется, не подала вида.

– Это кумарун, – объяснила она. – Теперь он ваш. Я не могу рассказать большего, прошу понять меня.

– Конечно Элла, я все понимаю, обещаю не задавать тебе больше сложных вопросов, по крайней мере, сегодня. – Влада лукаво прищурилась. – Расскажи мне лучше, существует ли в вашей цивилизации фен? И если да, как я могу им воспользоваться?

***

Оставшись одна после разъяснений Эллой премудростей использования местного фена, Влада присела в кресло и устремила взгляд в ближайшее окно.

«Что делает сейчас Ксюха? – подумала она о подруге. – Гуляла ли сегодня в парке? А ей кто-то расскажет об устройстве мироздания? Завтракал ли с ней Эрик? Называл ли ее “джейя”?..»

– Ты мне тут еще включи ревность! – скомандовала она себе вслух и снова погрузилась в раздумья: «Итак, у меня есть новые крупицы информации. Эрик осиротел в десять лет и, по-видимому, недополучил материнской любви. Как это могло сказаться на его характере? Дядя был добр к нему, но, по местным обычаям, воспитывал в строгости. Что ж, для парня это не так уж и плохо. Надеюсь, к нему не прикладывали руку?» Владе стало так жаль этого десятилетнего светловолосого мальчика, оставшегося без мамы, на плечи которого взвалилось понимание, что ему предстоит стать правителем целой страны. «Хотел ли он такого будущего? – задумалась она. – Мечтал ли о власти или, наоборот, предпочел бы жизнь обычного человека? Хотя, будучи от рождения племянником правителя, вряд ли бы он смог оставаться в тени при любом раскладе…»

По наблюдениям Влады, очень красивые люди обычно не сильно заботились о красоте душевной. Для развития внутренней красоты необходимы преодоление, тяготы и невзгоды. Им же часто все доставалось легко: оценки за красивые глаза, работа в престижных компаниях (особенно если и разум прилагался), а об успехах на личном фронте и говорить не приходилось. Она и за собой нехотя замечала эту тенденцию. «Но Эрик в сравнении со мной невероятно красив! – признавала она. – Применима ли теория к нему, и если да, насколько остра проблема его душевного “безобразия”? Хотя невзгод, по-видимому, он натерпелся в избытке… Бедняжка». Влада шмыгнула носом.

«Он пять лет у власти – долгий срок для молодого правителя. Так сколько же ему? Почему я не спросила у Эллы? – Влада задумалась, припоминая подробности разговора. – Еще она сказала, что он добрый, но вынужден принимать трудные решения. Он много работает. Что ж, ничего другого ожидать и нельзя было. Достаточно того, что в душе он, возможно, добр, и это было бы прекрасно».

Влада отвлеклась от раздумий и осмотрела комнату – ни единого цветового пятна, белая безликая пустыня. До вечера еще долго, а чем убить время – неизвестно: ни телевизора, ни радио, ни книг, ни даже мусора, чтобы заняться приборкой… Она вновь уставилась в окно и продолжила мыслительные эксперименты.

«В моем стеже находится кумарун. Что за слово, “ку-ма-рун”? Созвучно с кумаром. Сомневаюсь, что между ними есть логическая связь. И кумаруна у меня уже… – подсчитала она, – одиннадцать огоньков. Ого! Да, в нашем полку прибыло. Одиннадцать – это много или мало? Привет вам, светящиеся неончики кумаруна! – поздоровалась она с ними. – Они появляются по расписанию? Может, мне приходят денежные переводы от Эрика по линиям местной волшебной почты? Если стеж – это кошелек, то кумарун, по-видимому – деньги? Интересно, одиннадцать кумарунов – это одиннадцать копеек на наши или одиннадцать евро? Узнаю вечером, наверняка он расскажет о финансовой системе государства. Ты думаешь?.. О политике будем говорить? – усомнилась она. – Ну, возможно… Не клеить же он меня собрался?..»

Влада привстала в кресле, а затем снова откинулась на спинку с протяжным вздохом. Живот сладостно сжало.

«Ну, что ты решила? Каков план?.. Ай! Ну, нельзя же так, Влада! Боишься себе признаться, а сама все уже спланировала где-то там, в черных дебрях своей душонки. Сознавайся уже», – терзала она себя расспросами.

«Блин… Не узнаю себя! Чего так раскисла-то? Понравился тебе мужик, ну и признай! Что делать? Отвергать этот факт бесполезно. Да, увлеклась, с кем не бывает? Объективно ты не замужем. И к тому же пропала без вести и неизвестно, вернешься ли обратно. Может быть, ты никогда не увидишь Сашку больше, и объяснять ему ничего не придется... Но разве это причина изменять ему с первым встречным? Блин… Нет, это не причина. И он царь, а не первый встречный. Да ты и не изменяешь… Между вами невозможен секс. А чего же тогда я хочу от него? Да вот в том-то и дело, что непонятно… Не знаю, чего я хочу даже при идеальном раскладе. Понятия не имею! Но все же чего-то хочется…» Она покачала головой, совершенно не понимая собственных мотивов.