Чтение онлайн

– Официальный хозяин особняка – Эдвард, так что право на парадные апартаменты принадлежит ему. Хотя не слишком ли это тяжелая ноша для десятилетнего мальчика?

– Пожалуй. – Ричард улыбнулся. – Руководство хозяйством по-прежнему остается твоей привилегией, но, если не возражаешь, я бы попросил в первую очередь заняться обустройством главного дома.

– Тут столько работы. Уж не знаю, справлюсь ли.

– Понимаю. Потребуется квалифицированная помощь. Беркли, мой секретарь, заверил, что будет счастлив задержаться в поместье в должности твоего ассистента. А на него можно положиться.

– Ты серьезно?

– Конечно.

– У меня мало опыта. Парадная спальня – единственный крупный проект, который довелось завершить, – честно предупредила Джульетта, однако воображение уже проснулось, и первые идеи не заставили себя ждать.

Почти все слуги из большого дома уже вернулись на свои места, а им в помощь были наняты еще несколько лакеев и горничных. Благодаря исполнительности и аккуратности работников хозяйство не требовало постоянного внимания, так что украшение особняка можно было считать не только серьезной задачей, но и приятным развлечением. Джульетта посмотрела на мужа. Что ж, успех поможет доказать ему, что она тоже на что-то способна.

– Если после ремонта комнаты будут хотя бы немного напоминать парадную спальню, работу можно считать успешной. – Ричард откинулся на спинку стула и вытянул ноги. – К тому же немалые деньги, сэкономленные на жалованье художнику, можно будет истратить на более добротные материалы.

Он назвал цифру, от которой у Джульетты закружилась голова. С такими средствами можно сотворить чудо!

– Но только у меня к тебе одна просьба, – продолжал Ричард. – Первыми должны исчезнуть все эти жуткие цветочные спальни.

Джульетта рассмеялась:

– Договорились!

– А вслед за ними – гостиная в египетском стиле.

Она кивнула. Ричард слегка подался вперед, но тут же остановился и смущенно кашлянул. Кажется, хотел по привычке завершить удачную сделку рукопожатием. Привычка – вторая натура.

Холодная формальность больно ранила, однако Джульетта решила не обижаться. Ничего удивительного, человек привык общаться с профессионалами. Она решительно вытянула руку в надежде, что подобная дерзость мужа не оскорбит. Ричард на мгновение опешил, однако без колебаний крепко сжал ладонь.

Прикосновение нежных теплых пальцев пронзило желанием настолько острым, что он едва не застонал. К счастью, удалось взять себя в руки и решительно отбросить сладострастные мысли. Негоже вожделеть к собственной жене за завтраком. Наверное, это несвойственно аристократам.

Ричард выпустил руку, и Джульетта мягко улыбнулась. Улыбка эта, как ни странно, отрицательно подействовала на его желудок. Или виновата копченая рыба? Как бы то ни было, пришло время уезжать. Джульетта согласилась заняться ремонтом, так что беспокоиться не о чем. Ну а даже если что-то не понравится, всегда можно будет внести изменения по собственному вкусу.

В деревне его больше ничто не задерживало… если не считать соблазнительной супруги. А вот этой опасности и следовало избегать в первую очередь.

– Извини, но мне пора на поезд. – Ричард быстро допил кофе и встал.

Джульетта заметно расстроилась.

– А я думала, что ты пробудешь дольше; по крайней мере до конца недели.

Она грустно опустила голову. Сразу захотелось сказать ей что-нибудь нежное, успокаивающее. Без сомнения, истинный джентльмен поступил бы именно так. Но Ричард не считал себя джентльменом и не собирался потворствовать женским капризам и прихотям.

Наконец Джульетта посмотрела ему в глаза. Во взгляде читалась такая тоска и боль, что Ричард едва не сдался, однако здравый смысл вовремя возобладал. Остаться ради супружеских утех? Немыслимо!

Прибыли двух новых предприятий угрожающе снизились, и требовалось срочно принять меры, чтобы свести потери к минимуму. Кроме того, намечалось весьма выгодное партнерство, да и продажа металлургического завода приближалась к завершающей стадии. Все эти дела, как и множество иных, требовали пристального внимания и постоянного присутствия в Лондоне. Джульетта обязана понять и принять его стиль жизни.

– Мне необходимо вернуться в город, – спокойно пояснил Ричард. – Думаю, тебе лучше остаться здесь с детьми, а не уехать вместе со мной.

– Да, конечно. Но я буду очень скучать. – Губы дрогнули, и Ричард почувствовал себя подлецом. Впрочем, мгновенное раскаяние тут же сменилось спасительным чувством облегчения: сейчас он уедет, и все закончится.

Да, сомневаться не приходилось: супруга уже успела к нему привязаться. Сам по себе этот факт не означал ничего плохого. Волновало одно: женщинам свойственно воображать романтические чувства, а потом страдать от неразделенной любви. Меньше всего хотелось разбить нежное сердце.

На ум пришло предостережение Джорджа насчет влюбленной жены. Брак задумывался как сугубо практическое предприятие, выгодное для обеих сторон, так что любой незапланированный шаг мог принести пагубные последствия.

Ричард трезво оценивал собственные возможности. В некоторых отношениях он преуспел, а в чем-то был вынужден признать собственное поражение. Он вполне мог обеспечить Джульетте финансовое благополучие, защитить от тирана-деверя и обезопасить от жестокости окружающего мира.

Но в одночасье стать к тому же еще преданным, любящим, романтически настроенным супругом? Нет, эта роль не для него, так же как и роль заботливого отчима. Только полная личная независимость обеспечила ему решающее преимущество в бизнесе, позволила создать могущественную деловую империю и достичь высот, о которых трудно было даже мечтать. Потеря самостоятельности будет означать утрату выгодных позиций и, как следствие, остановку в развитии, а возможно, и крах.

Только успешное продвижение в деловом мире позволит заработать средства и обеспечить Джульетте роскошную жизнь, даст ей возможность обустроить и украсить дом по собственному вкусу, не задумываясь о деньгах. Разве это не лучший способ порадовать жену?

Такими мыслями Ричард пытался успокоить совесть, выйдя из утренней комнаты, где за столом в полном одиночестве осталась сидеть разочарованная и глубоко озадаченная Джульетта.

Уход супруга она восприняла как первое поражение. Оказаться одной, едва выйдя замуж, – что это, если не жестокий удар по самолюбию? Нет, не таких отношений она ожидала, не на такой исход надеялась.