Времени нет
Шрифт:
— Вы парламентёр? — хохотнул бледный мужчина за стеклом. — Трудности носят временный характер. У нас есть чем защищаться. Екатерина Сергеевна, посмотрите на себя: вам необходимо принять ванну, поесть, отдохнуть. Вам, женщине, нужны человеческие условия. Прошу, примите моё предложение — переходите НА НАШУ СТОРОНУ. Вам ещё не надоели ваши бунтовщики?
— Мы не бунтовщики. Мы люди, желающие жить свободно!
— А кто же тогда мы?
— Извините, Сергей Григорьевич, но вы — это ТЕ, КОГО уже не должно быть. Запад давно уже покоится на морском дне, а вы ВСЁ ещё цепляетесь за их разложившуюся мораль и идеологию. Поймите же вы, наконец, нам больше не требуется рабовладельческое общество с властью горстки богатеев над народной массой. Поколение, пришедшее за нами, не планктон, не масса, НЕ ОВОЩИ! Это люди новой формации. Им не нужна ваша старая идеология. Они дети природы!
— Понимаю. Вы всегда недолюбливали меня, Екатерина Сергеевна. Я же, в свою очередь, относился и отношусь к вам с большим уважением как к красивой женщине и настоящему учёному. Согласен, всё меняется. Нам тоже не нужна гражданская война. Давайте станем союзниками. Поработайте какое-то время на науку здесь у нас.
— За сегодняшний день я уже второй раз получаю предложение стать союзниками, — усмехнулась Павлова.
— Не понял… — встревожился мужчина за прозрачной перегородкой.
— Да это я так, к слову… Мне надо подумать.
— Не могу дать вам на это много времени. Думайте здесь и сейчас, — жёстко произнёс мужчина.
Хокимару молчал. Молчала и Павлова.
— Ну, Екатерина Сергеевна… — напомнил Сергей Григорьевич.
— Хорошо, — произнесла она. — Я согласна. Только у меня несколько условий.
— Готов выслушать! — радостно улыбнулся тот.
— Первое, мне предоставят лабораторию. Сотрудников я отберу сама.
— Ладно, — кивнул головой мужчина за перегородкой.
— Второе, мне предоставят условия для проживания и отдыха. Хочу иметь отдельную комнату.
— У вас будут лучшие условия!
— Третье, мне нужна свобода передвижения и возможность отбирать ОБРАЗЦЫ.
— С этим немного сложнее, — протянул мужчина. — Поймите, уважаемая Екатерина Сергеевна, все контакты с внешним миром запрещены. Пройдя карантин и попав на эту сторону, вы окажетесь в обеззараженной зоне. Мы сюда из внешнего мира почти никого не пускаем. Для вас мы сделаем исключение. И то только при условии, что вы уже не инфицированы.
— Я делаю тесты сама. Я не инфицирована.
— Замечательно. Но НАШУ ДИАГНОСТИКУ и карантин ВСЁ ЖЕ придётся пройти. Хотя всё решаемо — ВСЕЙ СУЩЕСТВУЮЩЕЙ В МИРЕ КОЛЛЕКЦИЕЙ вируса-мутанта. Посмотрим, что ещё можно сделать. Это все требования?
— Пока все.
— Тогда вас сейчас накормят. Затем — душ, анализы, трёхдневный карантин и милости прошу к нам! — Пожилой мужчина в костюме расцвёл в улыбке. — Мне всегда нравилась ваша решительность, Екатерина Сергеевна. Надеюсь, глупостей вы совершать не будете?
— До встречи на вашей стороне! — попрощалась женщина.
После настоящего обеда, состоявшего из трёх блюд, в столовой для персонала и охранников внешней зоны, где все с плохо скрываемым подозрением и ненавистью глазели на гостью, Павлову в сопровождении двух охранников повели на обследование в подземное помещение, похожее на процедурный кабинет обыкновенной поликлиники из прошлой жизни. Там её ждали две женщины-врача.
Через час она уже отдыхала в отдельном помещении тут же, на третьем уровне бывшего Манежа.
Несколько раз приближаясь к душевой комнате, женщина отходила от неё и задумчиво смотрела на своё отражение в большом зеркале на стене.
«Вас что-то смущает?» — поинтересовался Хокимару. Он сейчас почти не вмешивался в сознание Павловой.
«Да, ваше присутствие, — ответила она. — Я хочу принять душ».
«Принимайте», — посоветовал Хокимару.
«Но…»
«Что вас беспокоит?»
«Но вы же мужчина!»
«Сознание — субстанция бесполая, уважаемая Екатерина Сергеевна!»
«Но в моём теле находится сознание мужчины! Это, знаете, как-то…»
«Поверьте, Екатерина Сергеевна, оно не станет приставать к вам».
«Но… вы будете смотреть на меня…»
«Если вас сдерживает только это, лучше подумайте о том, что сейчас за вами наблюдает несколько скрытых телекамер, а за ними — толпа охранников. Это не смущает вас?»
«Вы правы, — женщина поглядела по сторонам, — оставить меня без контроля они не могли. Я всё-таки приму душ».
Она решительно шагнула в душевую кабину, скинув с себя всю одежду…
Странно, рассматривая в зеркале стройное женское тело, Хокимару не испытывал никаких чувств, кроме эстетического наслаждения. Не успевшее состариться тело Павловой было красивым…
Укрытая простынёй, женщина лежала на кровати, отдыхая после душа, когда в комнату бесцеремонно вошли трое охранников. Цель визита была ясно написана на их лицах. С одного взгляда Хокимару понял, что нужно действовать первым. Он полностью взял под контроль тело Павловой.
Трое здоровых мужчин решили, что легко справятся с хрупкой женщиной. Поэтому, когда она встала на кровати и прижалась спиной к стене, они не поняли угрозы. Жадные взгляды самцов скользили по обнажённой груди, животу, ногам…
— Что вам нужно? — вопрос с её стороны прозвучал глупо, вызвав лишь похотливые улыбки на тупых лицах. Никто из охранников не ответил. Они медленно приближались, заключая жертву в кольцо.
— Я расскажу Сергею Григорьевичу! — с последней надеждой выкрикнула женщина.
— Твой Сергей Григорьевич сидит в своём закрытом погребе! Он далеко! — грубо засмеялся один из охранников.
— Там же где и всё правительство! Они нам ничего не сделают! — присоединился к нему другой. — А чем ты нас испугаешь? Мы тут все уже инфицированы. Может, секс с тобой поможет нам выздороветь? А, профессор?