Вратарь 2

– Седьмой, мы уже все несколько раз обсудили.

Я посмотрел на системные сообщения. Где-то тут сейчас должна была появиться надпись: «Поздравляю, вы только что разозлили самого терпеливого Вратаря». Что, кстати, было недалеко от истины. Добряк-Драйк, наверное, сто раз пожалел о моем повышении. И всем, что из него вытекало.

Да, меня по-прежнему звали Седьмой. Свое имя, которое я обрел внезапно – Старшие Братья посоветовали пока скрывать. Хотя бы потому, что дальше этого странного слова «Серг» матрица не пошла. И больше я ничего об этом не вспомнил. Кем был этот Ищущий? Какой расы? Чего добился? Вдруг у него имелось очень много недоброжелателей, которые не успели свести счеты? И почему его сделали Вратарем? За какие, спрашивается, заслуги?

По поводу «ничего», конечно, я загнул. После инициации у меня все чаще стали всплывать странные образы. Но были они обрывочны и проходили так быстро, что я редко мог что-нибудь из них ухватить. К примеру, что означал говорящий шерстяной комок, больше похожий на разумное существо? Либо Ищущий с моей матрицей был сумасшедший, либо жил в местах более удивительных, чем Ядро.

– Брат, я тут с ума скоро сойду, – пожаловался я Добряку.

– Нельзя сойти с того, чего нет.

– Драйк, ну серьезно!

– Не называй меня так при Вратарях, – тихо произнес он. – Есть вещи, как бы сказать, для узкого использования… Я тебе говорю еще раз – все уже решено. Ты очень сблизился с хорулами. Они тебе доверяют. Здесь от скороспелого Вратаря проку будет гораздо больше. И ты, кстати, должен защищать их, а не слоняться без дела.

– От кого защищать?

– Седьмой!

– Ладно, иду уже. Меня вообще-то за едой отправили.

Положение вырисовывалось в мрачных тонах. Я рассчитывал, что как только стану Вратарем, то все изменится. И надо сказать, так и произошло. Что называется – бойтесь своих желаний. В ранге Послушника я слонялся по разным мирам, делал, по-большому счету, что хотел. А как только стал полноценным Вратарем, меня тут же прикрепили к хорулам. Подай, принеси, «Седьмой, хватит действовать на нервы». Это большой вопрос, кто кому действует.

Еще больше злил тот факт, что все сейчас заняты делом. А как иначе – каждый Вратарь на вес килограмма свежей пыли. Бегают, перемещаются, мельтешат. Распорядитель только и успевает поручения раздавать. Я же оказался в роли гида. Вместе с еще одним Братом приставлен охранять хорулов, один из которых сейчас важен, как никогда. И если другой Вратарь стоит истуканом и следит за каждым шагом Рис, то я так не могу. Матрицей скоро двинусь от безделья, а ведь прошла всего пара дней.

Я уныло побрел к портальной площадке. Распорядителя, кстати, теперь тоже охраняла пара Братьев. А может и не его вовсе. Скажем, ребята попросту следили за порядком и были готовы к возможному возвращению предателей. Или Братьев. Не знаю, как их назвать правильно. С формулировками никто не определился.

Среди Вратарей царил разброд. Многие все еще не верили в произошедшее. Надеялись, что все можно изменить. Мол, Братья запутались. Пошли на поводу у Молчуна. Хорошо хоть на счет последнего все были единогласны.

Я же боялся другого – что произойдет, когда Вратари, нынешние последователи Ядра и предатели, встретятся в открытом противостоянии? Не дрогнут ли первые? Ловить одного-двух отступников, которым в голову взбрела блажь, совершенно другое.

– Привет, Брат, – поприветствовал я распорядителя. – Нам тут из центрального мира посылочка должна была прийти для наших смертных друзей.

– Привет, Седьмой. Да, держи.

Да, с недавнего времени я среди Братьев стал достаточно узнаваемой фигурой. Не поп-звезда, конечно, но многие меня знали. И даже послушническое прозвище оставили.

Я подобрал большой контейнер, в нем хранилась еда на несколько дней – сбалансированная паста-гель из белков, жиров и углеводов из ближайшего центрального мира. Все, что нужно для полноценного обмена веществ у смертных. Кроме того, бонусом шли быстроуглеводные батончики и плитки с высоким содержанием сахара. Спецзаказ Рис. Гадость, как по мне, но попробуй возрази девушке.

Обратный путь к замку я преодолел, завистливо поглядывая на проходящих мимо Вратарей. И пусть они приветливо здоровались, некоторые хлопали по плечу, но вот именно эти Братья занимались настоящим делом, а я всякой фигней. Тоже мне, сделали из Сер… Седьмого курьера.

Я поднялся к двери, возле которой стоял мой напарник, больше похожий на однояйцевого близнеца Хмура. С той лишь разницей, что за все это время от Брата, стоявшего передо мной, я не почувствовал ни одной эманации. Либо он самый отбитый на матрицу тип, либо наименее эмоциональный.

– Все в порядке, Брат, – сказал он мне. Я лишь кивнул и вошел внутрь.

Комнатушка была чуть шире той, в которой я провел свои последние послушнические часы. Только с небольшими допущениями. Из ближайших миров сюда притащили пару кроватей, одеяла, сменную одежду, воду, в конце концов. Оказывается, эти мерзкие смертные имели странную необходимость мыться. Какое расточительное разбазаривание ресурсов!

– О, Седьмой!

Рис обрадованно бросилась… Нет, не ко мне. К контейнеру. Выудила одну из плиток и, немного пошуршав оберткой, принялась есть высококалорийную гадость. Эш сидел неподвижно, поджав ноги. Он только вчера пришел в сознание и чувствовал себя не в пример хуже Рис.

– Ну, и когда нас отсюда выпустят? – спросила она, расправившись с батончиком.

– Ты же знаешь ответ. Как только Старшие Братья выработают план борьбы с вторженцами…

– До тех пор гнить нам здесь. Будто нас в плен взяли. Седьмой, я хочу нормальной еды, а не вот это желе. И не батончики, а шоколад.

– Опиши, что ты хочешь, Братья принесут.

– Или просто нарисуй, – спокойно сказал орк, за что был награжден испепеляющим взглядом.

– Я думала, что ты, Седьмой, единственный нормальный Вратарь, – с грустью заявила Рис. – А ты такой же как все. Обычная заготовка, без чувств, эмоций, памяти.

Я сжал кулаки. Почему-то слова Рис, именно ее, чрезвычайно меня разозлили.

– Вратари не такие бесчувственные создания, какими вы нас видите. Мы помним кое-что о своей прошлой жизни. Это откладывается в матрице, влияет на характер. Что-то после инициации исчезает, делая нас совершеннее, а что-то наоборот, проявляется четче.

– И что же проявилось у тебя? – спросила Рис.

– Толком не могу сказать. Ну, разве что я вспомнил имя, которое носил раньше... – я сделал большую паузу, вспомнив о словах Старших Братьев. Но все же решился. – Меня звали Серг.