Чтение онлайн

– Я прямо за тобой, - крикнула она, хотя была в шести шагах позади.

Они направлялись к перекрестку Сохо-стрит на восточном конце Оксфорд-стрит, но им пришлось выйти из метро на Бонд-стрит, так как Оксфорд-серкус и Тоттенхэм-Корт-роуд были закрыты. Это была долгая прогулка в обычный день, но сегодня это был кошмар. Это было похоже на протискивание сквозь коридор из горячих, потных людей, и когда она увидела слева от себя Ньюман-стрит, то издала стон радости. Oставалась всего одна улица.

– Вот! Я вижу, - крикнул Дэвид.

Мина догнала его и тоже увидела. Они подъехали к полицейскому кордону возле "Макдональдса". Дюжина ученых копошилась внутри ленты, как будто даже не замечая тысячной толпы, окружавшей их. Их внимание было сосредоточено на странном черном камне, любопытство стояло у них на первом месте. Мина тоже зациклилась на нем, удивленная тем, насколько он непримечателен.

С тех пор, как вчера вечером в деревне Крэпстоун был обнаружен первый камень, появились сотни других. В то утро в Лондоне дела шли как обычно, но вскоре стало очевидно, что происходит что-то странное. В семь тридцать двухэтажный автобус наехал на камень, размером с шар для боулинга, в центре Оксфорд-стрит и сломал ось. Водитель вышел, чтобы разобраться в ситуации, и умер от обширного и взрывного сердечного приступа через секунду после прикосновения.

После этого новости быстро распространились - паника распространялась густо и быстро. Идентичные камни появились по всему Соединенному Королевству, от Инвернесса до Плимута, от Норвича до Халла, и в Глазго тоже. В Уэльсе было обнаружено более дюжины камней. Распространился слух, что любой, кто прикоснется к камням, немедленно умрет от сердечного приступа, и это была та самая новость, которая заставила нацию напрячься.

Камни представляли собой угрозу.

Были выпущены предупреждения для населения:

Не приближаться к камням и немедленно сообщать о любых находках.

Была организована горячая линия, которую размещали внизу каждого выпуска новостей. Новые находки поступали каждую минуту.

Камни были повсюду.

– Это просто камень, - Мина услышала разочарование в своем голосе.
– Я ожидала чего-то большего... Я не знаю... Это просто камень.

Сморщенная старуха схватила Мину за руку, с безумием в ревматических глазах, и рявкнула на нее.

– Это инопланетяне! Они послали на Землю сотни метеоритов, чтобы колонизировать нас. Этот камень сейчас расколется, как кокосовый орех, и выльет свой груз в атмосферу, помяни мое слово. Мы все умрем!

Мина отдернула руку и потерла следы пальцев, оставшиеся на коже. Она прижалась к Дэвиду, но он не обращал на нее внимания, сосредоточившись только на том, чтобы прорваться через полицейский кордон. Мина закрыла рот рукой в шоке, когда увидела, как он отпихивает коленом ребенка со своего пути. Маленький мальчик упал на колени, поднялся, а затем с плачем побежал к маме, протягивая руки и умоляя взять его на руки.

– Дэвид, ты только что обидел ребенка.

– Не надо было ему мешать. А вот и мы, наконец-то.

Они подошли к громоздкому сержанту полиции с планшетом в руках. Он скрежетал зубами и делал медленные, глубокие вдохи. Его широко раскрытые глаза с подозрением осматривали Дэвида и Мину.

– Отойдите, пожалуйста.

– Мы из "Эхо Слау", - огрызнулся Дэвид.

Сержант провел пальцем по своему планшету и кивнул.

– Хорошо, пройдите внутрь оцепления, но не приближайтесь к объекту ближе, чем на шесть футов[4].

Дэвид без лишних слов проскочил под полицейской лентой. Мина улучила момент, чтобы поблагодарить сержанта, прежде чем сделать то же самое.

Черный камень лежал посреди дороги.

У Мины заурчало в животе. Это был не голод - она съела хот-дог меньше часа назад - это было что-то другое. Таинственный предмет, находящийся всего в десяти футах от нее, убивал людей. Это было опасно. Она была так сосредоточена на том, чтобы добраться до Оксфорд-стрит, что не подумала о том, какой опасности она себя подвергает. Был ли камень проверен на радиоактивность, токсичность? Была ли она в опасности, просто находясь рядом с ним? Десятки ученых, окружавших эту штуку, мало способствовали рассеиванию ее страхов.

Толчок в руку отвлек ее от страхов. Это был Дэвид.

– Ну-ка, пощелкай, девочка.

– Да, конечно.

Мина подняла фотоаппарат и начала щелкать, меняя и уточняя настройки по ходу дела. Трудно было понять, как будет выглядеть лучшая фотография, пока она не просмотрит цифровой ролик на своем ноутбуке, поэтому она следовала кредо фотожурналиста и просто продолжала щелкать. Чем больше снимков она сделает, тем больше шансов получить что-то ценное. Разные ракурсы, разные настройки, разные объективы - но просто продолжать щелкать.

Дэвид опрашивал полицейских, яростно записывая в блокнот, пока они говорили. Обычно он использовал магнитофон, но полицейские, как известно, стеснялись записывающего оборудования и выдавали гораздо больше, когда перед ними был простой карандаш и блокнот.

Пока Мина пыталась делать свою работу, настырный фотограф из "Кроникл" боролся с ней за лучшие ракурсы, отталкивая ее с дороги так часто, что это почти казалось злонамеренным. Мина знала, что ей следует оттолкнуть пожилую женщину, но это было не то, к чему она привыкла. Другая женщина вела себя так уверенно и властно, что трудно было ей противостоять. Все полицейские улыбались и болтали с ней, в то время, как на Мину они смотрели только неодобрительно. Она начала сомневаться, сможет ли она когда-нибудь найти себя в этой работе.

Удовлетворенная тем, что получила столько, сколько собиралась, Мина положила запасные объективы обратно в набедренную сумку и повесила камеру на шею. Теперь, когда она больше не смотрела в видоискатель, черный камень в центре оцепления казался живым - не отстраненным объектом фотографии, а скорее внушительным присутствием, требующим внимания. С расстояния шести футов она могла видеть, что поверхность камня не черная, а испещрена тонкими серыми прожилками. Ей стало интересно, что она почувствует, если прикоснется к нему. Оно могло убить ее, она знала это, так почему же ей так хотелось подойти к нему? Это было то же самое чувство, которое она испытывала, когда стояла на высоком балконе и заглядывала за край. Тот же голос в ее голове, который постоянно подталкивал ее к прыжку: Просто сделай это!