Чтение онлайн

Трой откинулся назад, снова заложив руки за голову. Я решила, что это его любимая поза. Довольно продолжительное время он думал, устремив взгляд в потолок. Я терпеливо ждала, понимая, как трудно бывает человеку объяснить, почему он хотел покончить с жизнью. Наконец он выпрямился.

— Увидев вашу мать, этот свет и жизненную силу, которые она олицетворяла, я преисполнился в отношении себя некоторой надеждой и на какое-то время стал другим человеком. Я даже думал… верил, что это возможно и для меня найти кого-либо похожего на вашу мать, жениться и воспитывать детей… дочку, такую, например, как вы. Но, когда я не смог найти никого подобного ей, я снова впал в меланхолию. Я угнетающе действовал на женщин, понимаете, у большинства не хватало терпения выдерживать мой характер. Однажды во время празднества, которое Тони организовал, чтобы развеселить меня, я решил бросить вызов Смерти… Смерти, которая преследовала меня всю мою жизнь, Смерти, которая, ухмыляясь, сидела в тени, следя за мной своими темными, серыми глазами, развалившись в ленивой позе и… поджидая своего часа. Я решил взять инициативу в собственные руки. Вместо того чтобы всю жизнь потратить на безнадежные попытки убежать от нее, я напал на нее и так удивил Смерть, что она не знала, как реагировать на мои действия. Я погнал дикую лошадь Джиллиан в море, чтобы окончательно покончить со своим жалким существованием.

Но, как я уже сказал, Смерть была застигнута врасплох и не могла принять меня. Я был выброшен обратно на берег. Мне не удалось даже и этого… Однако я понял, что получил возможность исчезнуть другим способом. Я позволил всем считать, что утонул в море. Это давало мне шанс стать кем-то другим, перемешаться, как тень, освободиться от услуг людей, которые хотели расшевелить меня. В любом случае я приводил их только в уныние, потому что, когда им не удавалось добиться своего, они были вынуждены мириться с моим мрачным настроением. Теперь же я никого не беспокоил и никто не беспокоил меня. Но однажды мой брат обнаружил меня. Во всяком случае, он так сильно переживал мою смерть, что я не мог больше скрывать от него, что жив. Мы заключили договор… я буду жить здесь анонимно, а он — придерживаться версии о моей смерти. После того как прошло достаточное количество лет, в течение которых все почти, кто знал меня, уехали из Фарти или умерли, мы сказали людям, что я — новый мастер, создающий игрушки в стиле Троя. Таким образом, никто не беспокоит меня и я могу продолжать жить, как жил раньше. Работаю и довольствуюсь своими воспоминаниями и мирным одиночеством. Теперь вы знаете правду, и я нахожусь в зависимости от вашего обещания держать эту правду запертой в вашем сердце.

— Я не скажу никому, но мне хотелось бы, чтобы вы вернулись обратно в мир, находящийся по другую сторону лабиринта. Я хочу каким-то образом помочь вернуть вас обратно.

— Как это приятно слышать! Вы сидите в этой инвалидной коляске и желаете, чтобы у вас была возможность помочь кому-то еще.

Мы пристально посмотрели друг на друга. В уголках его глаз блестели слезинки, но он понимал, что если не сдержит их, то я разрыдаюсь.

— Ну вот, — неожиданно сказал Трой, сцепив пальцы. — Вы говорите, что вчера вставали на ноги самостоятельно?

— Да.

— Хорошо. Вам следует стоять понемножку каждый день и пробовать делать шаги.

— Так я и полагала, но доктор сказал…

— Доктора могут кое-что знать о человеческом теле, но почти ничего о человеческом сердце. — Он поднялся и встал передо мной на расстоянии примерно двух футов, достаточном для того, чтобы успеть протянуть руки. — Я хочу, чтобы вы встали снова и на этот раз попытались сделать один шаг ко мне.

— О, я не знаю… я…

— Ерунда, Энни Стоунуолл. Вы встанете на свои ноги! Вы — дочь Хевен, а Хевен не сидела бы так, жалеючи себя, и не оставалась бы надолго в зависимом положении от других людей.

Он произнес магические слова. Я глубоко вздохнула и слегка прикусила нижнюю губу. Затем взялась за подлокотники коляски и сосредоточилась на том, чтобы заставить ноги сойти с подставок и опуститься на пол. Медленно, волочась, они послушались. Трой поощрительно кивнул. Я закрыла глаза и всю свою энергию направила на то, чтобы перенести тяжесть тела на ноги.

— Заставьте свои ноги слиться воедино с полом коттеджа, — прошептал он. — Подошвы ваших ног приклеены к этому полу. Приклеены…

Я чувствовала прилив энергии. Тело напрягалось. Мои ноги вытягивались, дрожащие мускулы крепли, и я надавила на подлокотники коляски. Медленно, гораздо лучше и плавнее, чем вчера, мое тело поднялось на ноги. Я открыла глаза. Трой улыбался.

— Хорошо. Теперь не надо бояться. Продвиньте ваши ноги вперед. Оторвитесь от подлокотников коляски.

— Я не могу побороть свой страх. Если я упаду…

— Вы не упадете. Я не дам вам сделать этого, Энни. Шагайте ко мне, шагайте ко мне, — командовал Трой, протянув руки так, чтобы через пару шагов я приблизилась к нему. — Шагайте ко мне… идите ко мне, Энни.

Может быть, это была его мольба, но что-то в голосе Троя, так похожем на голос, зовущий в мечтах выйти из тьмы на свет, дало мне волю и силу попытаться сделать это. Я почувствовала, как моя дрожащая правая нога продвинулась совсем немного вперед. Она едва оторвалась от пола. А потом за ней последовала левая.

Это был шаг! Шаг!

Я сделала еще один, но потом мое тело подвело меня. Оно обмякло от усилий, и я почувствовала, что падаю. Но падала я всего одну секунду. Руки Троя подхватили меня и прижали к себе.

— Вы сделали это! Вы сделали это, Энни! Вы теперь на своих ногах, и ничто теперь не остановит вас!

Я не смогла удержать слез. Я плакала от радости, которая мне виделась как голубая и желтая радуга. Я оплакивала серую вуаль печали. Я плакала из-за достигнутого успеха и потому, что находилась в руках человека, который мог быть добрым и любящим, но находился в плену мрачных дней.

Трой помог мне вернуться в коляску, а затем отступил назад, глядя сверху на меня с гордостью, как это делают родители, увидевшие, что их малыш сделал свой первый шажок.

— Спасибо.

— Это я должен говорить вам спасибо, Энни. Вы раздвинули облака и дали возможность солнечным лучам проникнуть сегодня в мой мир. Но, — сказал он, поглядев на напольные часы, — пора отвезти вас назад. Если, как вы сказали, они не знают, где вы, то, должно быть, уже сошли с ума.

Мне оставалось лишь кивнуть в ответ. Я чувствовала, что страшно устала, и перспектива лечь в большую удобную кровать на верхнем этаже Фарти казалась удивительно привлекательной.

— Вы ведь придете навестить меня? — попросила я. Теперь, узнав Троя, мои дни в Фарти уже не показались мне такими мрачными.

— Нет. Вы сами придете навестить меня… самостоятельно и очень скоро, я в этом уверен.

— А после того как я покину Фарти и возвращусь в Уиннерроу, вы посетите меня?

— Я не знаю, Энни. Теперь я не часто покидаю коттедж.

Он выкатил меня наружу. Солнце уже опустилось значительно ниже. Длинные тени легли на маленькую лужайку и садик. Лабиринт выглядел гораздо темнее и глубже.