Чтение онлайн

Оказалось, что она была права. Не успела она заснуть, как она была погружена обратно в свой сон в ночь накануне. На этот раз, однако, она была подготовлена, ощущение путаницы и двойного видения было ей знакомо, как и ее собственное знание, что она мечтает, и поэтому как — то безопаснее. По крайней мере, на данный момент.

Что — то было по — другому. Ее две перспективы двигались через ряд темных туннелей. Свечи освещали путь, хотя они только позволяли ей видеть в нескольких футах перед ней.

Где я? Подумала она. Она чувствовала себя почти как в подвале, она была в определенном смысле бытия в подземном подвале, но не имеющем коридоров.

Она была здесь однажды. Она вспомнила, спектакли, красивая музыка.

Затем она узнала колонны во дворе, и поняла, что это был театр Помпея, расширенный и реконструированный Калигулой для себя.

Театр был входом в подземный город, сеть путей, к которым подключены все империи из Рима в Лютеции. Скрытый город вампиров, скрытая жизнь шабаша.

Теперь все, что ей нужно, это найти дверь.

Шайлер

Гостиницей Финн на самом деле был дом колледжа под названием Блэкстоун. Она было гораздо более щедрой, чем Шайлер ожидала, видя на фото двухъярусные кровати в номере анонимных шлакоблоков, особенно после просмотра художественного потенциала. Но Блэкстоун был красивым кирпичным домом, который выглядел почти как в соборе.

Они вошли в холл для студентов, в котором были камин и рояль.

— Это колледж? — Спросила Шайлер. — Или Аббатство Даунтаун?

Финн рассмеялся.

— Да, колледж. Это место очень большое! Вы должны увидеть мою комнату.

Она привела их к квартире с двумя спальнями, кухней и ванной комнатой.

— Я разделяю кухню и в ванную, но в спальне все мое, — сказала она.

— Я могу украсить ее, как хочу.

Шайлер вздохнула, когда Финн включила свет. Это не потому, что в номере был беспорядок, хотя он и был. Нет, она удивилась, потому что стены были покрыты росписями из тех, кто был так похож на нее, что это должна быть Аллегра.

— Разве твой — наш — папа сделал это? — Спросила она.

— Всё до последнего, — сказал Финн. — Это в значительной степени все, что мне от него осталось. Идите, посмотрите, если хотите. Они довольно большие, верно? Вы когда — нибудь видели, рецензии на его шоу в Артфорум или Искусство в Америке? Он мог бы сделать что — то гениальное, если бы был жив.

— Да. Я хотела бы увидеть его хоть раз, — сказала Шайлер, когда она стояла достаточно близко, чтобы видеть картины из тонких мазков, вихря красок, запах… Подожди. Этот запах… этого не может быть….

— Оливер, иди сюда, — прошептала она, в то время как Финн возилась на маленькой кухне, чтобы приготовить некоторые напитки.

— Я чувствую запах крови.

— Где? — Спросил он. — Ты говоришь мне, что твоя сестра своего рода серийный убийца, не так ли? — Сказал он шутя.

— Нет, в картинах! — Сказала Шайлер. — Я думаю, что Бен мог смешать свою кровь с краской.

— Ужас, — сказал Оливер. — Это, как Вито Аккончи смешивал мех, войлок, разного рода вещи?

— Это не совсем, но люди сделали это. Ты знаешь, что это значит, не так ли?

Оливер бросил на нее любопытный взгляд, но затем Финн вернулась в комнату.

— Круто, да? — Сказала она. — Мне всегда было интересно, кого он писал, но я думаю, что это тайна решена. Это твоя мать, не так ли? Ты выглядишь точно так же, как она, за исключением темных волос.

— Я так думаю, — сказала Шайлер.

— Какой она была? — Спросила Финн нетерпеливо. — Моя мама всегда говорила мне, что это какая — то трагическая история любви.

— Ну, я думаю, можно сказать, что она была трагическая, потому что он умер, и после того, как я родилась, моя мама была в коме почти все мою жизнь, — сказала Шайлер. — Твоя мама сердилась? Я так поняла.

— Мама — истинный романтик, — сказала Финн. — Она была слишком помешана на моем отце, но она всегда знала, что он был влюблен в кого — то другого. Вот почему она соврала и сказала ему, что не была беременна, чтобы он мог пойти и быть с ней и не чувствовать себя виноватым.

— И она рассказала тебе все? — Шайлер была поражена. Она провела всю жизнь в темноте, и вот эта девочка, чья мать, по — видимому, не хранила никаких секретов. Какой другой жизнью она должна была жить.

— Я думаю, что это было действительно важно для нее, что я выросла с хорошими чувствами о моем отце, так как я не познакомилась с ним вообще. Тебе так повезло, — вдруг сказала Финн.

— Серьезно? Почему?

— Он любил твою маму, — просто сказала Финн. — Ах, он любил мою маму, конечно, но это было не, то, же самое.

Шайлер покачала головой.

— Нет, ты счастливчик. Твоя мать любила его так сильно, что смогла отпустила его, потому что она хотела, чтобы он был несчастлив. Бьюсь об заклад, она всегда была рядом для тебя, не так ли?

— Каждое мгновение. — Финн не отрицала этого.

— Декка показала мне все фотографии, дни рождения…

— Да, они были эпическими.

— Если твоя мама не солгала, наш папа никогда не оставил бы ее. Он бы все сделал правильно. Он был хорошим парнем.

— Даже если он был, он все еще мертв, — сказала Финн вдруг.

— Да.

Шайлер была вынуждена согласиться. Потом она поняла, что она была не одинока в своем горе, в отсутствие его. Финн была с ней в одной лодке.

Здесь был человек, который любил и скучал по нему также, и кто никогда не знал его. Ее сестра.

— Кроме того, — Финн пожала плечами, — мама оказалась права насчет всего этого романа. Она познакомилась со сказочным парнем, когда мне было двенадцать лет, и я очень близка с моим отчимом. Этого почти достаточно, чтобы заставить меня поверить в настоящую любовь.