Чтение онлайн

– О боже! Во что я ввязываюсь? Она что, об этом происшествии в Йоркшире: о девочках Райт с фотокамерой? После той его статьи в «Стрэнде» газеты просто сокрушили его. Он лишился рассудка?

Я повернулся к Адриане. Потом поднялся на ноги и подошел поближе к огню.

– Я так не считаю, – ответила Адриана, хотя она и понимала, что вопрос не особо серьезен. – А вы читали о йоркширском деле, Чарльз?

– Да. Лаборатории «Кодак» не обнаружили никаких следов подделки или повторной проявки, – ответил я. – Но это не значит, что я поверил во все это.

– Однако это ничуть не ослабило нападок на сэра Артура, – сказала Адриана. – Газеты, включая клиентов вашей Ассошиэйтед Пресс в Америке, просто распяли этих девушек, а заодно и сэра Артура.

– Я в этом не участвовал, Адриана, и, по правде говоря, Пресс просто передало информацию. А интерпретировали ее уже по ту сторону океана, – тихо сказал я. – Мне не доставляло удовольствия видеть, как такое происходит с сэром Артуром, но должен признаться, я полагаю, что фотографии поддельны. Предполагаемые феи выглядели так, словно их вырезали из детской книжки и наклеили на негативы, – хотя в «Кодак» и говорят, что их не ретушировали. Если честно, никто не принял их всерьез. Фотографии якобы живых фей были, очевидно, любительскими подделками, и я не мог понять, как человек такого ума, как Дойл, мог в них не усомниться. – Сказав это, я осознал, что не могу понять и того, что сам сижу здесь в настоящий момент и обсуждаю грядущую охоту на привидение.

– А вы не встречались с Гарри Гудини? – спросила она.

Что за абсурд! Как мог человек моего положения встретиться с такой знаменитостью?

– Разумеется, нет, – ответил я. – А при чем здесь Гудини?

Гарри с Артуром друзья – многие из нас с ним знакомы. Так вот, он думает, что Конан Дойл заблуждается относительно духов и всего прочего. Они даже несколько раз горячо спорили об этом на людях – было очень неприятно.

Я вернулся к креслу и уселся на пол рядом с ним.

– Боюсь, в этом вопросе я полностью поддерживал бы Гудини. Позиция сэра Артура просто смешна.

– Но Фредди говорит, что сэр Артур – один из умнейших людей Англии – просто слегка свихнулся на почве спиритизма. Однако у нас есть письмо. Происходит что-то действительно интересное. Что, если этот доктор Гассман не умер? Это ведь возможно?

Очевидно, она читала мои мысли.

– Это одна из первых версий, которую я проверю. Сперва Хопсон, потом смерть Гассмана.

– Времени очень мало, поэтому вы будете очень заняты поиском людей из списка, – сказала она. – Однако вопрос о смерти доктора Гассмана не менее важен. Им займусь я.

Адриана поднялась и стала медленно шагать перед камином, выворачивая ногу при каждом шаге, словно в танце.

– Полагаю, нам стоит поспорить о том, будете ли вы участвовать в этом деле, – сказал я.

– Но в таком споре нет никакого смысла, ведь верно? – ответила она. – Обычно я делаю то, что хочу, Чарльз. – Совершенно никакого смысла, – бодро откликнулся я. – Это не мое дело, это конфиденциальная помощь другу. Он настолько же ваш друг, как и мой, а мне нужна помощь. Помните, у меня есть работа, и я не могу тратить неограниченное количество времени на это дело. Однако в настоящее время мое любопытство толкает меня начать расследование.

– Любопытство? А как насчет казни этой несчастной женщины в Холлоуэй? Это не приходит вам на ум?

Я был неприятно поражен, осознав, что совсем не подумал об этом.

– Возможна ужасная несправедливость – и мы могли бы предотвратить ее, хотя, вероятно, и не за такой короткий срок.

Адриана продолжила свой медленный танец туда-сюда перед камином.

– Я знаю многих медсестер, которые работают в Лондоне, Чарльз, и несколько моих знакомых врачей практикуют там. Если повезет, получить сведения о докторе Гассмане мне будет легче, чем вам или сэру Артуру.

– Только тайно, – предупредил я. – И помните, мы должны оставить сэра Артура в стороне от всего этого. Что вы скажете своим друзьям?

Адриана сделала еще пару кругов по каминному коврику. Потом села и полминуты размышляла.

– Знаю. Я скажу, что мой кузен, нет, дядя из Нью-Йорка, врач, хочет, чтобы я разыскала его старого друга.

– А вы сумеете сказать это убедительно? Разве ваше фамильное древо не слишком хорошо известно?

– У меня действительно есть дядя где-то в Америке, хотя никто в нашей семье ничего о нем не слышал с начала войны. Я скажу, что мой дядя весьма преклонных лет, болен и хочет связаться со старыми друзьями. Я скажу, что они были друзьями во время учебы в медицинской школе в Эдинбурге. – Она помолчала, приложив указательный палец к губам.

– Хорошо. Произнесите это, и посмотрим, как прозвучит, – сказал я, стимулируя ее воображение.

Адриана снова принялась нарезать круги по комнате. Поскольку я опять занял место на полу, мои ноги занимали большую часть пространства возле камина, поэтому ей пришлось ходить вокруг кровати.

– Хорошо, итак… Они расстались со скандалом из-за женщины, медсестры. Они перестали разговаривать друг с другом за несколько лет до того, как Гассман переехал в Лондон. Нет, за несколько десятков лет, – поправилась она, быстро поворачиваясь ко мне.

– Хорошо. Только помните: чем проще, тем лучше. – Я жестом показал ей, что не надо увлекаться.

– Вам нужна помощь от медсестер или нет? Я не собираюсь звонить человеку, с которым не разговаривала несколько лет, и говорить: «Добрый день, у вас найдется свободная минутка? Не поможете ли мне узнать кое-что о враче, умершем несколько лет назад? О, без всяких причин. Это не займет у вас больше нескольких часов». В самом деле, Чарльз, разве так получают информацию? – Адриана сверкнула на меня глазами.

Я понял, что она права. Ей потребуется интересная история.

– Правильно. Итак, ваш старый дядя хочет возобновить былую дружбу?

Она еще на мгновение задумалась.

– Нет, это потому, что они совместно владеют имуществом.

– Кто владеет имуществом? – растерялся я.

– Мой дядя, доктор Мэтсон из Нью-Йорка, и его старый друг доктор Гассман. Они владеют очень милым участком земли возле Глазго. Много десятилетий назад они вложили в него деньги, – торопилась Адриана.