Враги отца. Их невинная

– Ну, что это такое? – строго смотрю на Вампика, молоденького котика из нашего приюта. – Дашь коготки подстричь? Или нет?

– ХШШ! – ощетинивается пушистый хищник.

Его все называют вампиром из-за длиннющих выпирающих клыков. Вампика нашли на помойке с перебитой лапкой и сломанными ребрами.

Наш ветеринар Даша сказала, что его долго и сильно пинали ногами.

Мы Вампика выходили, вылечили. Теперь он у нас пушистый черный красавец.

– Ава, ты скоро там? – ко мне подходит владелец приюта Даня. – Поздно уже.

– Сейчас, коготки достригу, потом в собачий вольер загляну и…

– Ава… – качает головой мужчина, – ты ведь просто не хочешь возвращаться домой.

Он прав. Чертовски прав.

– Нет, просто работы в приюте непочатый край, а Юля в том месяце ушла, так что…

Расправляюсь с Вампиком, отправляю его в клетку.

Котик неистово шипит, сопротивляется. Напуганный, одинокий. Что-то у нас с ним общее есть.

Я тоже фактически сирота. Хоть у меня есть отец, но он совершенно никудышный. После смерти матери папа начал пить. Потерял работу, перебивался случайными заработками.

Он никогда мне не рассказывал, чем занимается. Но, как я поняла, там что-то не совсем законное.

Я поступила на бесплатное отделение в университет и учусь на юриста. Рано поняла, как важно уметь защищать себя. И пусть я хрупкая девушка, кулаками махать не научена.

Так я хотя бы буду знать свои права. С таким отцом в любой момент может что-то случиться.

– Тебя подвезти? – Даня снова подходит ко мне.

Я все понимаю.

Но мужское внимание сейчас поперек горла.

– Я сама доберусь, спасибо, Дань, – улыбаюсь, – тут недалеко.

– Да поздно уже, райончик не очень, – крутит на пальце ключи от машины.

– Все хорошо, – отрезаю жестко, затем беру ведро и тряпку, – помою вольер и выдвигаюсь домой. Дверь закрою сама.

– Как знаешь, – вздыхает с явным разочарованием, – завтра приедешь?

Пожимаю плечами.

– Завтра у нас практическое занятие после лекций. Поедем в суд, посидим на открытом слушании. Не уверена, что успею.

Мы все тут работаем на добровольных началах. Зарплату не получаем. Но порой Даня все-таки подкидывает денег. Изредка.

– Тогда до четверга, Аврора, – подмигивает мне и уходит.

Вздыхаю.

Да, я в курсе о чувствах Данилы. Но не могу ответить ему взаимностью. Я жду своего человека. Уверена, что однажды обязательно его встречу! И сразу пойму, что он тот самый.

– Так, что у нас тут? – захожу в собачий вольер. – Малыш, ты как?

– Рраф! – огромный мастиф приветливо виляет хвостом.

Я быстро расправляюсь с его вольером, затем проверяю воду и корм у наших подопечных. Жалко их до боли в сердце. Милые беззащитные потеряшки. До чего же люди бывают жестоки…

Выхожу из приюта лишь когда на улице уже темно и горят фонари. Не все, райончик у нас так себе.

Асфальт раздолбан, у алкомаркета алкаши местные дерутся. Впрочем, все как обычно.

Поправляю рюкзак на плече, натягиваю капюшон почти на глаза и бегу домой.

Спустя десять минут подхожу к своему подъезду.

Чувствую себя странно. Внезапно накатывает липкий страх. Горло стягивает.

Осматриваюсь.

В нашем дворике все как обычно, кроме…

Огромного черного тонированного внедорожника, припаркованного прямо у моего подъезда. Сглатываю.

Беру мобильный и на всякий случай фотографирую номер.

Во все глаза смотрю по сторонам.

– Мяу! Мяу! – внезапно до меня доносится жалобный писк.

Котенок? Тут?

Внедорожник сразу вылетает из головы. Бегу на плач пушистого малыша. Дохожу до торца дома.

– Ха! А что будет, если ему на хвост наступить? – местные маргинальные подростки ржут как кони.

– Или усы ему вырвем? – хохочет второй здоровый лоб.

В руках одного пищит крошечный котенок. Совсем малыш!

– Эй, вы! – я тут же зверею, глаза наливаются кровью. – Где ваши родители?

– Теть, иди куда шла! – гогочут переростки.

– Я сейчас пойду, – беру мобильный, – а вы загремите в полицию. Слышали что-нибудь про жестокое обращение с животными? Это статья!

Смотрят на меня своими тупыми глазами. А я злюсь все сильнее.

– Похуй, парни! Валим! – швыряют малыша на асфальт и сбегают.

– ТРУСЫ! – кричу во весь голос, но юных живодеров и след простыл.

Подбегаю к котенку. Рыженький, маленький. Глазки закрыты.

– Эй, – беру его на руки, малыш тут же прижимается ко мне.

Лезу в рюкзак, достаю свою старую футболку, в которой работаю в приюте. Укутываю малыша.

– Что же мне с тобой делать-то? – хмыкаю, когда котенок перестает пищать.

Причмокивает, тыкается мне под мышку. Ну, приехали! С моим графиком жизни котика точно заводить нельзя.

Но бросить кроху я тоже не могу.

Ладно, ночку переночует, покормлю его и помою. Потом позвоню Даше, пусть осмотрит кошачьего ребенка.

Вся в размышлениях, прохожу в подъезд и поднимаюсь на свой этаж.

Достаю ключи.

– Мяф, – кряхтит малыш.

– Счастливчик ты, – глажу его, – будешь у меня Хэппи!

Взгляд падает на дверь.

Замок выломан.

МАМОЧКИ!

Но, как говорится, слабоумие и отвага – наше все. И вместо того, чтобы просто вызвать полицию, я толкаю дверь…