Враг
Шрифт:
— Близкое расстояние. Что бы такое найти для проверки наводки? Птичку какую-нибудь подбить, совсем маленькую птичку. Члены общества охотников Одобонских скалистых гор вышвырнули бы меня из города, если бы узнали. Но должны же мы испытать орудие! Есть вокруг что-либо живое или нет? Ага, вот он, голубчик… то есть сокол. Ну-ка, пожалуйте в перекрестье! Черт побери, он увернулся! Вот это птица! Сокол как сокол — золотистое оперение, самец. Поди ж ты, какой прыткий. А если еще раз…
— Шеф, не надо! — закричал Джим. — Не стреляй!
Йош оторвался от видоискателя, глянул на парня, недовольно нахмурился.
— Это еще почему?
— Золотые соколы! Их нельзя трогать. Тому, кто причинит им зло, — все, конец! Выстрелишь — пуля вернется и свалит тебя.
— Ради всех святых, замолчишь ты или нет?! — воскликнул самурай.
— Пожалуйста, шеф! — продолжал умолять Джим.
Йош состроил недовольную гримасу и повернулся к экрану. Развернул следящие датчики на юг и начал изучать узкую болотистую пойму реки Ибаар.
— Как насчет цесарок — вон они копошатся в грязной протоке?
— Этих бей — не жалей, — заулыбался Джим.
Лазер издал короткий шипящий звук. Йош с облегчением откинулся на сиденье.
— Порядок, подключите второе орудие, и пошли вниз…
Он замер, когда его золотой торквес передал послание:
«Йоши, ты меня слышишь?»
«Слышу, Ваше Величество», — ответил он, сразу узнав голос Эйкена Драма.
«Я в Каламоске. Боевая установка готова?»
«Только что закончили испытания. Правда, кое-какие системы еще не успели проверить».
«Забудь о них. Пока они не нужны. Оставайся на башне и жди меня. Ни с кем не общаться, пока я не появлюсь. Понял? Ни с кем!»
«Хорошо, Ваше Величество!»
Вилкас и Джим собирали разложенные на полу инструменты и контрольно-измерительные приборы. Никто из них не заметил, что самурай как-то странно замер.
— Если мы собираемся наладить телепатическое управление этой штуковиной, — заметил литовец, — нам срочно надо отведать какого-нибудь ментального блюда. Пусть только его приготовят из чего-нибудь ощутимого, материального.
— Забудь об этом, — прервал его Йош. — Король прибывает. Что-то изменилось в его планах. — Озабоченный самурай перевел следящее устройство к северу от Каламоска. — Эйкен приказал оставаться здесь и не сметь ни с кем заговаривать, пока он не появится на башне, — предупредил Йош.
— Вот так здорово! — удивился Джим. — Неужели он пригонит сюда всю чертову Летучую Охоту? Неужели ему по силам оторвать их от столичных сучек?
Йош ничего не ответил, он внимательно изучал цифры, высветившиеся на экране.
— Но король не может здесь объявиться! Все находится под наблюдением. Не понимаю.
— А по земле? — предположил Вилкас.
— Разве он в шапке-невидимке разгуливает? — усмехнулся Джим.
— О Боже! — неожиданно прошептал Йош и приник к экрану.
Посидев немного, решительно поднялся, отключил аппаратуру, потом прошел в угол, где были аккуратно сложены его доспехи. На ходу бросил телепатический приказ Джиму и Вилкасу, и те сразу поспешили к Йошу. Посмотрев на него, они переглянулись — того буквально трясло от страха, на лбу выступили капли пота. Через свои серые торквесы они уловили, как Йош пытается скрыть волнение.
Простоватый Джим спросил напрямую:
— Шеф, с тобой все в порядке?
— Все хорошо. Вот что, ребята. Помните, Кларти Джок поделился секретом — если какой-нибудь назойливый тану, прямо не снимая ботинок, лезет в ваши мозги, есть надежный способ спрятать мысли.
— Помню, — ответил Вилкас, — но я совсем не просил его делиться со мной. Я и так знаю.
— Ага, — кивнул Джим, — напевай про себя какую-нибудь веселую песенку, и дело в шляпе. Например, я всегда пою дедушкину любимую:
Мы горцы до корней волос, А грива наша чесана и уши закрывает…
Йош досадливо махнул рукой.
— Мне все равно, что вы будете напевать, только запрячьте поглубже ваши мыслишки.
— Почему, шеф?
Самурай наконец закрепил на поясе короткий кинжал и метательные ножи. Вилкас тем временем завязывал шнурки на бронированном воротнике, закрывающем плечи. Вырез на нем был глубже, чем следовало, чтобы все могли видеть его золотой торквес. Джим поднял украшенный гравировкой шлем с рогами, напоминающий молодую луну, потер его и пожал плечами.
— Не задумывался! — приказал Йош, заметив его недоумение. — Ты понял, каким образом король очутился здесь? А я понял. А кто по нему стрелял? Так что помалкивай, Джимми.
Потом они все трое, повернувшись к востоку, застыли в ожидании. Скоро в безоблачном небе появилось темное пятнышко, оно приближалось. Джим и Вилкас сразу напряглись и вытянулись по стойке «смирно». Крупный, с золотистым оперением сокол стремительно приближался к башне. Снижаясь, он сделал круг — в лапах у него был зажат пучок соломы.
— Ну, смотрите у меня! — предупредил Йош.
Сокол скользнул вниз и, коснувшись парапета, обернулся человеком. Перед ними стоял король Эйкен-Луганн, рукой в перчатке сжимавший золоченое хрустальное копье.