Враг моего отца
Шрифт:
— Фома, ты труп! Ты сволочь беспринципная!.. — Дальше шло несколько предложений на испанском. — Я лично тебя, козел, закопаю под апельсином! Ты как себе это позволил?! Как допустил?! — Я моргнул на мобильный в руках и приложил его обратно прохладным стеклом на пылающую физиономию, но Марика не отставала: — Где ты?! Скот! Засранец!
— Рика, ке паса?
— Ке паса?! Кристина в обморок упала прямо на пробах! Ты как такое допустил?! Ты почему не сказал мне?!
Одно упоминание о Кристине подорвало меня с места, и я рванулся к свету в конце тоннеля — предполагаемому выходу. Свежий воздух наполнил легкие, вынося всю дурь из башки разом. Через минуту я уже сидел в такси с Марикой на трубке:
— Рапиду! — крикнул водиле. — Что с Кристиной?!
— У нее фобия прикосновений! Она боится, когда ее трогают! Ты почему не сказал мне?!
— Это она тебе сказала?!
— Она вообще не говорит! Она спит! Амбуленция только уехала!
— Тогда с чего ты взяла?!
— Я, думаешь, дура совсем?! Первый раз такое вижу?! Дэйв только начал…
— Что он начал?! — трезвел я на лету.
— Козел, ТО он начал! То, ради чего ты ее, придурок, привез! Ты мне все, ублюдок, расскажешь! У тебя пять минут — чтобы был здесь!
Хотелось задушить всех по очереди: Дейва — за то, что он что-то начал; Марику — за эту тираду… И самому следом убиться, потому что она была права по всем пунктам.
Из такси я вылетел пулей, и только на лужайке вспомнил, что где-то оставил пиджак. Хорошо, ничего ценного там не было — на «похороны» я с собой ничего не брал. Кому меня опознавать?
Марика налетела на меня в гостиной:
— Ты… — зашипела и потянулась к ближайшему стулу.
Только я не позволил — в один шаг оказался рядом, перекинул через плечо и потащил в ее комнату наверх. Она брыкалась и молотила меня по почкам, не подозревая, что я исчерпал весь их запас прочности за сегодня.
— Блять, Рика, руки отобьешь! — швырнул ее на кровать.
— Я их помою лучше сейчас пойду! — перевернулась она кошкой чуть ли не в воздухе и подскочила к краю матраса. — Как ты мог?!
— Я не знал! — рявкнул ей в лицо так, что она села на зад.
Хлопнула глазами несколько раз:
— Как не знал?!
— Она мне только сказала, что ее нельзя хватать сзади.
— Никак нельзя! Ты бы ее видел! — А я уже видел это однажды. Прикрыл глаза и устало опустился на край кровати. — Что с тобой, Фома? — хрипло потребовала Рика и обошла меня, чтобы встать рядом. — Кто она? Она не похожа на идиотку, я видела ее работы, видела все…
— Правильно, идиот — я, — высунул нос из ладоней и тут же получил звонкую пощечину.
— Я так и знала! Знаю тебя!
— Да твою ж мать! — процедил, потирая скулу. — Рика, в следующий раз дам сдачи!
— Да ты уже дал! — воздела она глаза к небу. — Всем женщинам в ее лице! Как можно было не знать? Не поинтересоваться даже! — Действительно, о чем думала Кристина с такой… проблемой? Как она вообще согласилась на мое предложение?!
=23
— Правду, Фома! За что ты ее так наказал? Что она такого тебе должна?! Денег?! Не в карты же проиграла?!
— Совсем дура? — поднялся я. — Где она?
— У себя.
— Что врач сказал? — направился из комнаты быстрым шагом.
— Что у нее был шок, — бежала Марика следом, — хотели увезти, но я не дала, пока ты не приедешь. Сделали ей уколы и дали направление на госпитализацию.
— Блять, а если надо было везти? — я рывком раскрыл двери в спальню и замер на пороге.
Кристина сидела на кровати, скрестив ноги и свесив голову. Темные волосы каскадом закрывали лицо, и на их фоне руки, которыми она упиралась в кровать, казались белыми палками.
— Кыш отсюда, — шикнул сквозь зубы на Марику и осторожно двинулся к кровати. — Кристина…
Она подняла голову и уставилась на меня своими черными глазами. Давно забытый страх вспорол внутренности. Страх, что по моей вине пострадало невинное существо, беззащитное перед реальностью.
— …Кристина… — повторил, осторожно приблизившись и опустившись на корточки. Смотреть ей в немигающие глаза было настоящим испытанием. — Поговори со мной, скажи что-нибудь, пожалуйста… Тебе плохо?
Конечно, ей плохо! Я же сделал все для этого!
— Ты спал тут? — вдруг спросила она. Обычным на первый взгляд голосом, но я все равно тяжело сглотнул — горло пересохло от сушняка и страха за нее. Я готов был в любую секунду схватить ее в охапку и потащить спасать в больницу. Пройти через давний кошмар… лишь бы помочь.
— Спал. С тобой.
Она, наконец, медленно моргнула.
— Слава…
— Да…
— Ляг со мной снова, пожалуйста, мне страшно…
Я с силой зажмурил глаза, перед тем, как прохрипеть:
— Хорошо. Я лягу.
— Не уходи…
Она явно была не в себе. Чем они ее накололи? Надо было спросить у Марики. Мне нужен был ее врач!
— Я тут, ложись. Ложись, тебе надо поспать.
— Да, только ты поспишь со мной? — заплетался ее язык. — Мне страшно.
— Я с тобой, не бойся.
Она, наконец, опустила голову на подушку и закрыла глаза, а я рванулся трясти Марику на предмет выписки. Через минуту я уже звонил Данилу, своему психологу. Виделись мы редко, Дан жил в горах недалеко от Мадрида, поэтому добирался я до него очень редко, но минимум на неделю. Ответил он сразу:
— Слава?
— Дан, мне нужна помощь — у тебя на почте скрин выписки скорой, — заговорил жестко и по делу, расхаживая по коридору. — Мою подругу чем-то накололи в неотложке, пока меня не было, и написали диагноз… Мне надо понимать, она невменяемая из-за препаратов, или у нее крыша поехала.
— Расскажи, пока смотрю…
— У нее предположительно непереносимость прикосновений после психологической травмы — ее в пятнадцать едва не изнасиловали. Сегодня тронули…
— Кто тронул? — по голосу Дана я понял — он уже смотрит выписку.