Чтение онлайн

— Беду?

— Прозвище Виктора Воронова. Я кое-что о нём знаю.

— И вы думаете, что император вас восстановит на службе?

— Понятия не имею, — Сикора пожал плечами. — Но если вы будете убедительной, то почему бы и нет. Просто Его Императорское Величество не знает всех деталей моего договора с его отцом. Он знает, что я из Корпорации и он знает, что я дал Империи, но не знает, что я попросил взамен. И это то, что поможет нам выйти из этой ситуации победителем.

— И что вы попросили?

— Скажу кратко. Я попросил хорошее место для себя и безопасности для одного человека, его семьи и друзей. Старый император принял предложение, а на наши файлы наложил гриф абсолютной секретности.

— Это Воронов? Вы не похожи на человека, который печётся о ближних.

— Вы правы, — сказал Лукаш Сикора. — Я не беспокоился о нём. Я лишь купил для себя десять лет жизни. И этот срок истекает завтра или послезавтра, ещё не знаю.

— Я поговорю с императором, обещаю.

— Отлично, тогда я начну действовать, когда получу полномочия.

— Что вы имеете в виду под тем, что купили себе десять лет жизни?

— Ну, это сложно сказать, — Сикора задумался. — Когда я понял, что Корпорация проигрывает, я кое-что взял у Балябина и предложил предыдущему императору Карина. Балябин это узнал и отправил за мной Воронова. И тот меня выследил.

— Но не убил.

— Верно, вы необычайно догадливы. Все в Квистуре такие умные? Дело в том, что оперативникам проекта Элизиум настраивают ментальный блок, чтобы они не чувствовали угрызений совести от убийств и валили всех, кто попался в прицел, но это лишь внешняя сторона вопроса. Главное — это установка на убийство цели. Тот, кто назван целью, умрёт.

— Но почему вы выжили?

— Я знал, что у Виктора эта ментальная установка начала трескаться. И я знал, как можно её доломать. Это меня и спасло. У него начались кошмары, снились убитые. Сначала это были лишь слабые звоночки, и мы не обращали внимания, потом он убил какого-то мальчишку, похожего на его сына. И тогда ментальный блок сломался. Беда захотел выйти из дела, но Балябин продемонстрировал ему последствия. Он просто сделал намёк, что если Воронов предаст Корпорацию, то Балябин прикажет Виктору убить свою семью.

Сикора задумался о чём-то и замолчал.

— И что дальше?

— Ну а об остальном я расскажу, когда буду восстановлен на службе. Вы же не думали, что я так сразу раскрою все тайны?

Война с Корпорацией уже изменила человечество. Виктор пробирался среди других пассажиров, стремящихся сбежать из некогда уютного дома туда, где не так плохо, как в остальных местах. Религиозные фанатики становились сильнее, но светские правительства тоже запрещали всё, что связано с Renascentur. Даже самые ярые скептики признали, что все изобретения Корпорации необходимы для тайной слежки за людьми, а также все устройства объединяются между собой в мощные вычислительные сети, чтобы обрабатывать результаты самой слежки. И это не говоря об остальных преступлениях против человечества. Люди отказывались от прогресса, ведь, как это ни странно, Корпорация и обеспечивала этот самый прогресс с тех пор, когда первые корабли с колонистами покинули Старую Землю, почти тысячу лет назад.

Но отказ от благ не даётся легко. Люди держали в руках газеты, ещё не осознавая, что это теперь один из немногих доступных им источников информации. Вместо нейроинтерфейсов и возможности связаться с любым человеком в радиусе десятков тысяч световых лет — теперь письма и телефонные переговоры. Мужчина с отчаявшимся лицом никак не мог развернуть газету и путался в мягкой шуршащей бумаги. Он нажимал в чёрно-белую картинку, будто надеялся запустить видео. На входе в космопорт пожилая женщина кричала на дисковый телефон в будке, потому что не могла освоить, что сначала надо снять трубку, а потом набрать номер. Читающий книгу мужчину иногда забывался и тыкал пальцем в нижний угол страницы, потом тихо ругался и переворачивал вручную. Некоторые смотрели телевизор в общем зале, негодуя, что ящик никак не учитывает их вкусы, а показывает общую программу для всех. А некоторые с тоской смотрели на заживающие точки на коже, где когда-то были установлены разные приборы. И это они ещё не знают, что их ждёт, когда заболят зубы…

Человечество отказалось от всего, кроме двух вещей: сверхсветовая межпланетная связь и космические перевозки. Пузатые корабли, такие, как в этом космопорту, хоть и были построены в Альянсе, но внутри разработанные в Корпорации гибридные двигатели Королёва и Хокинга, первый для перемещения со скоростью света, второй для входа в кротовые норы. Без этого Альянс Ориона не смог бы существовать.

Беда без труда пробрался на борт корабля, ведь у охранников больше не было контр-маскирующих устройств, способных определить даже кинетика. Таким слабым человечество не было никогда, но многие боялись, что именно так и хотел Балябин.

Корпорация пока ещё жива, а проект Элизиум до сих пор выполняет операции. Пусть и после бойни с Верховным Судьёй Гобитраудом из всего проекта осталась только группа Виктора. Сегодня очень важная цель — Лукаш Сикора по прозвищу Сова, который предал Корпорацию и надеялся, что сможет остаться живым после этого.

— Ваши билеты? — спрашивал Беда, идя вдоль кают.

Люди сначала смотрели на него, ожидая, когда проводник просканирует их глазами, но вспоминали, что теперь билет — это лишь маленький кусочек бумаги, который надо показать. Виктор надрывал корешки и шёл дальше, а люди убирали билеты назад, всё ещё не осознавая, как изменилась их жизнь. Они не хотели этого, поэтому отправлялись в Карин. Там, по слухам, не так яро отказываются от технологий… и не дают сектантам сжигать заживо тех, кого подозревают в сотрудничестве с Корпорацией.

— Ваш билет? — попросил Виктор и закрыл за собой дверь каюты.

— Одну минутку, — Сова полез в карман, но поднял глаза и ухмыльнулся. — Я не ждал, что это будет так быстро.

— Что тебе снится, Лукаш Сикора? — Беда поднял игломёт.

— Подожди, Виктор, хоть немного. Взлёт ещё не скоро, успеешь меня убить. Если поговоришь со мной пять минут, я скажу, где твоя семья.

— Ты тянешь время.

Но Виктор не выстрелил. Сова сидел спокойно, уставившись на Беду своими большими круглыми глазами.