Чтение онлайн

— «Идиии сюда-а-а! Конфе-е-еты! Пастила-а-а!»

Оскар сдавленно выкрикнул в подушку:

— Прекрати!

Они еще немного подурачились. Потом Эли начала разглядывать книги на полке, и Оскар вкратце пересказал ей свою любимую, «Туман» Джеймса Херберта. Лежа на животе, Эли изучала книжные корешки, а ее спина белела в темноте, словно лист бумаги.

Он поднес руку так близко, что почувствовал ладонью тепло ее тела. Потом растопырил пятерню и пробежался кончиками пальцев по ее спине, приговаривая шепотом:

— Ползет-ползет паучок, угадай, сколько ног!

— Мм... Восемь?

— Точно!

Потом они поменялись ролями, но у него угадывать получалось значительно хуже. Зато в «камень, ножницы, бумага» он выиграл с большим отрывом. Семь—три в его пользу. Они сыграли еще раз. Он выиграл со счетом девять—один. Эли даже немного рассердилась.

— Ты что, заранее знаешь, что я выберу?

— Да.

— Откуда?

— Знаю, и все. Вижу. Как картинку перед глазами.

— Давай еще раз. Я постараюсь не думать.

— Ну, попробуй.

Они сыграли еще раз. Оскар выиграл со счетом восемь— два. Эли притворилась обиженной и отвернулась к стене.

— Я с тобой больше не играю. Ты жульничаешь.

Оскар посмотрел ей в спину. Хватит ли у него смелости? Да, пока она на него не смотрит, пожалуй, хватит.

— Эли... Хочешь стать моей девочкой?

Она повернулась к нему, натянув одеяло до самого подбородка.

— А что это значит?

Оскар уставился на корешки книг, пожал плечами.

— Ну... что мы с тобой типа вместе.

— Как это — вместе?

Она напряглась, в голосе сквозило подозрение. Оскар поспешил добавить:

— Хотя у тебя, наверное, уже есть парень в школе.

— Нет, но... Оскар, я не могу... Я не девочка...

Оскар прыснул:

— А кто же? Мальчик, что ли?

— Нет... Нет.

— И кто же тогда?

— Никто.

— Что значит — никто?

— Никто. Не ребенок. Не взрослый. Не мальчик. Не девочка. Никто.

Оскар провел пальцем по книжному переплету «Крыс», поджал губы, покачал головой:

— Так да или нет?

— Оскар, я бы с удовольствием, но... может, оставим все как есть?

— ...Ну ладно...

— Ты расстроился? Если хочешь, можем поцеловаться.

— Нет!

— Ты не хочешь?

— Не хочу.

Эли нахмурилась.

— А когда люди вместе, они делают что-нибудь особенное?

— Нет.

— То есть все будет... как всегда?

— Да.

— Тогда ладно.

Переполненный тихого ликования, Оскар продолжал изучать корешки книг. Эли лежала, не двигаясь, ожидая реакции. Через какое-то время она спросила:

— И что, все?

— Все.

— А давай еще полежим, как раньше?

Оскар улегся на бок спиной к Эли. Она обняла его, и он накрыл ее ладони своими. Так они лежали до тех пор, пока Оскара не стало клонить в сон. Веки налились тяжестью, глаза закрывались сами собой. Прежде чем уснуть, он произнес:

— Эли?

— А?

— Хорошо, что ты пришла.

— Да.

— А почему от тебя пахнет бензином?

Руки Эли лишь плотнее прижались к его груди, к сердцу. Обвили его. Комната стала расти, стены и потолок растворились, пол разъехался, и, почувствовав, что кровать парит в воздухе, он понял, что спит.

Серое. Все было каким-то размытым и серым. Взгляд никак не фокусировался, будто он лежал внутри облака. Лежал? Да, вроде бы он на чем-то лежал. Спина, ягодицы и пятки чувствовали под собой опору. Слева раздалось шипение. Газ. Газ был включен. Нет. Отключился. Снова включился. Грудная клетка колебалась в такт шипению.

Он все еще в бассейне? Он что, вдыхает газ? Почему же он тогда в сознании? Да и в сознании ли?

Хокан попытался моргнуть. Ничего не получилось. Почти ничего. Что-то мелькнуло перед одним глазом, заслоняя обзор. Второго глаза не было. Он попробовал открыть рот. Рта тоже не было. Он представил себе свой рот, каким привык видеть его в зеркале, попытался еще раз... но рта не было. Ни одна мышца лица не слушалась. Это было все равно что пытаться силой мысли заставить камень сдвинуться с места.

Что-то горячее чувствовалось на его лице. Страх пронзил его живот. Голова была облеплена чем-то горячим, застывающим. Парафин. Его подключили к дыхательному аппарату, потому что все лицо было залито парафином.

Он сосредоточился, отыскивая правую руку. Да. Вот она. Он разжал кулак, снова сжал, чувствуя прикосновение кончиков пальцев к ладони. Хоть какое-то ощущение. Он облегченно вздохнул, вернее, представил себе вздох облегчения, поскольку грудь его двигалась в такт аппарату, не подчиняясь больше его воле.

Он медленно поднял руку. Движение отдалось болью в груди и в плече. Рука размытым пятном возникла в его поле зрения. Он поднес руку к лицу, замер. С правой стороны послышалось тихое пиканье. Он осторожно повернул голову на звук, ощутив что-то твердое под подбородком. Он поднес руку к горлу.

Металлическая трубка на шее. Из трубки тянулся шланг. Он ощупал его, насколько хватило руки, до самого железного наконечника с резьбой. Он все понял. Когда ему захочется умереть, надо будет всего лишь выдернуть эту штуку. Это они удачно устроили. Пальцы его покоились на шланге.