Вполголоса, Ладыженский Олег Семенович

Вполголоса

на обложку

Ладыженский Олег Семенович

Шрифт:

ВАЛЬСОК

Я вспоминаю о вас, Прежних печалей аванс, И на гитаре, Разбитой и старенькой, Тренькаю медленный вальс. Кружится все - раз-два-три! Тихо и пусто внутри. Необнаружено То, что, снаружи, но Даже свеча не горит. Гаснет ее фитилек, Я от всего отдален, В лапах безверия В прошлого двери я Бьюсь, как в стекло мотылек. С пальца сорвалась струна, Плакать не хочет она, Я и гитара - мы Кажемся старыми, В этом не наша вина.

x x x

Так и живем. То платим, то не платим За все, что получаем от судьбы, И в рубище безмолвные рабы, И короли, рабы в парчовом платье, Так и живем, не слыша зов трубы. Мы не хотим, не можем и не знаем, Что дальше, что потом, что за углом, Мы разучились рваться напролом, А тот, кто мог - он быстро забывает И прячет взгляд за дымчатым стеклом. Все, как один - воспитанны, одеты И даже (что греха таить?) умны, Мы верим Фрейду и не верим в сны, Какие-то в нас струны не задеты, А в детях уже нет такой струны.

О ВЕЧНОМ

Под спокойный гул метели Хорошо лежать в постели, Хорошо лежать в постели, Слушать ветер над трубой, Если стекла запотели И снежинки полетели, Хорошо лежать в постели, Если ты не сам с собой. Есть вино, она согласна, Жизнь по-своему прекрасна, Жизнь по-своему прекрасна, Суть вещей обнажена. Есть бутылка и тарелка И сопит под боком грелка, Чуть дороже, чем электро, Чуть дешевле, чем жена. Под спокойный гул метели Хорошо лежать в постели, Бодрый дух в здоровом теле, Даже очень бодрый дух. Если стекла запотели, Если оба захотели, Ты один в подобном деле Заменить сумеешь двух. Если есть на это время - Представляй себя в гареме, Представляй себя в гареме, Не останься не у дел. Тут не будет разных мнений, Хоть предмет твоих волнений Чуть побольше, чем казалось, Чуть поменьше, чем хотел.

ПРЕЛЮДИЯ

На кресле вздрогнет старый плед И кресло накренится, И лунный свет, как чей-то след, Пройдется по странице, Скользнет к чернильнице перо, Луна отбросит маску, Перешагнув через порог, Заглянет в гости сказка. Она присядет у огня, Потянется за чаем, Она начнет просить меня Придумать ей начало, Возьмет в шкафу ее рука Пылившиеся краски И ляжет первая строка: «Так начиналась сказка…»

X X X

Довелось волшебнику Думать по учебнику, Скалы не разбрасывать, Львов не усмирять, Вовсе не волшебные Принимать решения И в спокойной гавани Встать на якоря. А хочется повыше, ну чуть-чуть повыше, А хочется подальше, ну чуть-чуть подальше, Ах, как же это вышло, как же это вышло? Ведь мы такого и не ожидали даже… Довелось могучему Мелочи вымучивать, Довелось великому Делать ерунду. Королей и Золушку Отложить на полочку И у дачи с садиком Жить на поводу. И лишь в глазах на сто замков закрыта молодость, Но что такое сто замков для этой молнии? И вроде бы прошла гроза, и небо ясное, И только прежние глаза взрывоопасные…

ЛИЦЕЙСКОЕ

Чтоб закрутить строку хитро, Необходимы слог и ясность. Итак, беги мое перо, Не конкурируя с метро: Аварий нет - и то прекрасно! А Муза где? Едва-едва В окно, проказница, влетела, Как сразу в ухо загудела: Давай, мол, покидай кровать, Берись за ум, берись за дело, Садись пиши!.. Она права, И мне в копеечку влетело Уменье подбирать слова. Идут привычные пути По писем замкнутому кругу, Отцу, любовнице и другу, Мечты, раскаянье и ругань - Все прячется, как ни крути, В письма материи упругой. А мне с чем выступить в игре? О чем писать? Я б жребий кинул, Но среди шумных арлекинов Он будет публикой покинут И затеряется в дыре… Я гениям не конкурент. И не любитель пышных фраз О жизни, времени, погоде, О Первом мая, Новом годе, О тех вещах, что мучат нас Не больше часа. Пробил час - И все волнения уходят. Кому нужны мои стихи? И строки бедного поэта Поглотит медленная Лета Совместно с грудой чепухи. …о шум студенческого моря! Летя в залив аудиторий, Ни бед не знающий, ни горя - Где твой отхлынувший прибой?! Идет задумчивое лето, Студенты затерялись где-то Уйдя бродить по белу свету Кто от судьбы, кто за судьбой. Лишь я пустынный драю корпус, Уныло над метлою горблюсь И прошлогодних яблок корки Гребу, дыханье затая. Брожу один, тоской ведомый, Мне город пуст и скучно дома, Да плюс отъезд Твой - о, Мадонна!
– Последний минус Бытия. Но весь избыток слезной влаги Пора плеснуть ручьем в овраге На голый белый лист бумаги Волной эмоций и ума - И все былые огорченья Уйдут, как боль после леченья, И тонкой ниточкой общенья Мелькнет вдали конверт письма. О чем писать? О вечной лени? О ломоте в своем колене? О чьей-нибудь подруге Лене? Не все равно ль? Не в этом суть. Лови удачное мгновенье, И пусть в порыве вдохновенья Слова несутся, как олени, Куда их ноги занесут.

ПОДРАЖАНИЕ ВИЙОНУ

Я знаю мир - он стар и полон дряни, Я знаю птиц, летящих на манок, Я знаю, как звенит деньга в кармане И как звенит отточенный клинок. Я знаю, как поют на эшафоте, Я знаю, как целуют, не любя, Я знаю тех, кто «за» и тех, кто «против», Я знаю все, но только не себя. Я знаю шлюх - они горды, как дамы, Я знаю дам - они дешевле шлюх, Я знаю то, о чем молчат годами, Я знаю то, что произносят вслух, Я знаю, как зерно клюют павлины И как вороны трупы теребят, Я знаю жизнь - она не будет длинной, Я знаю все, но только не себя. Я знаю мир - его судить легко нам, Ведь всем до совершенства далеко, Я знаю, как молчат перед законом, И знаю, как порой молчит закон. Я знаю, как за хвост ловить удачу, Всех растолкав и каждому грубя, Я знаю - только так, а не иначе… Я знаю все, но только не себя.

1 2 3 4 5 6