Впервые

Я радуюсь, словно впервые

Увидел росу на траве,

Услышал в кустах переливы

И трель соловья на заре.

Мне радостно от пониманья,

Что я в этом мире живу,

И чувствую ветра дыханье,

И дуба тенистый уют,

И запах садов пряно-спелый,

И шёпот берёзок в серьгах,

И луг от ромашек весь белый,

И скатерть полей в васильках.

Прислушаюсь я к колокольным

Часам в деревенской глуши,

В них время степенно, спокойно

Звенит для крестьянской души,

Приветствую солнце и небо,

И хочется птицей взлететь.

Не помню, так был или не был

Я раньше на этой земле?

Мне открылось пространство без края,

Разорвав на куски небосвод.

Сквозь дырявую крышу сарая

Сошёл звёзд голубых хоровод.

Так легко, так беззвучно, приятно

Потрепал по щеке бледный свет.

Только я не могу им обратно

Сквозь пространство отправить привет.

За планету, цепляясь всей массой,

В океане Вселенной плыву,

И на этой планете прекрасной

Я, любуясь рассветом, живу.

Расчерчен город линьями

Цветных карандашей,

Из пуха тополиного

Весне платков нашей.

Из ситца поднебесного

Сорочек настрочи,

Начало дня чудесного

Встречают москвичи.

В студгородке на Соколе

Звучит везде Аккорд.

А под окном на цоколе

Пригрелся рыжий кот.

Без шума и без паники

Стучит о тумбу мяч,

Физхим и неорганики

Дают футбольный матч.

Играют старшекурсники

И с ними молодёжь.

Так манко пахнет вкусненьким,

Что мимо не пройдёшь.

Нас не ловили неводом,

Родился как-то так

ФК Уран, как некогда

Известный всем Спартак.

Мы шли по Ленинградскому.

Ночь. Падала звезда.

И Гарик пел под Градского,

Что «будет так всегда».

А Грицыг пел Аэропорт

Под переборы струн.

И мы на Сокол, вы на борт,

Без задушевных дум.

И земляки вчерашние

Не знали мы тогда,

Любовь весной неряшлива,

Что «было так всегда».

Бывает, что молчание

Красноречивей слов.

И вроде бы нечаянно

Рождается любовь.

Морковным мягким пересветом

Зажёг закат светила жар,

Он отражался, как пожар,

На стёклах дома с парапетом.

Остаток вечера краснея,

На горизонте догорал,

На струнах солнечных играл,

И остывал, слегка грустнея.

Так затихал пожар небесный,

И наконец, совсем погас,

За бором угли разбросав,

И испуская дух чудесный -

Тот аромат смолы сосновой.

Тянуло свежестью тайги

От бора и речных ракит,

И от густой хвои еловой.

Умолкла алая соната,

Дом с парапетом помрачнел,

Погас огонь его очей,

Исчезла магия заката.

Хандра на затяжную осень

Походит более всего,

Когда лица не видно вовсе

Сквозь запотевшее стекло.

Когда сидишь и ждёшь морозов –

Лекарства от душевных ран,

А ветер вытирает слёзы

Дождя с полупрозрачных рам.

Задумчивость зимой приходит

И к размышлениям ведёт,

Решенья новые находит,

И ясность мысли придаёт.

Морозная свежесть приятно

Уставшие силы бодрит,

И думаешь, что безвозвратно

Ушёл этот приступ хандры.

Приходит мечтательность духа,

Взрывая стеснённую грудь,

И ловит, как чуткое ухо,

Зимы ускользающей суть.

Мечта заливает сознанье,

Как вешние воды луга,

Под блеском слепого признанья

Увы, не видны берега.

Когда проснёшься вдруг поэтом

В постели туч и облаков,

Знай, сказка случается летом,

Характер веселья таков.

Но есть у весёлости странность,

Её другая сторона –

Врождённая непостоянность.

Чуть что не так, и где она?

За одними удача буквально повсюду,

От других убегает всё время, как тень,

Всю уже перебили на счастье посуду,

На дрова разобрали злосчастный плетень.

На характере я из болот вылезаю,

И не верю я в то, что гадалки сулят.