Шрифт:
1
Каждый из нас связан со своим прошлым тонкими, невидимыми нитями. Наша судьба, как шелковая паутинка, плетется из счастливых памятных моментов, взлетов и неудач, и конечно, из жизненных уроков, которые мы не всегда усваиваем. Все люди, особенно в зрелом возрасте, склонны оглядываться назад, на свое прошлое: детство, юность, с улыбкой вспоминая давно ушедшие безмятежные дни и думая о том, что иногда можно было бы поступить так или иначе…
Мне в этом отношении повезло. Возможно, одному из нескольких миллионов человек. Мне довелось еще раз побывать, хоть на несколько дней в своем далеком детстве, увидеть своих молодых родителей, совсем юных одноклассников и погрузится в атмосферу той страны, которой уже нет ни на одной карте мира…
Возможно, моя история покажется кому-то фантастической выдумкой. Мне и самому иногда кажется, что это был всего лишь прекрасный сон… однако эта история произошла со мной в реальности и на самом деле. Впрочем, обо всем по порядку.
Был обычный сентябрьский день. Я сидел в офисе, в своем кабинете на втором этаже и составлял отчеты за прошедшую неделю. Приближался обеденный перерыв и я решил пролистать в интернете последние новости:
«Северная Корея готова наращивать ядерный потенциал. Президент США Дональд Трамп встретиться для переговоров с главами европейских стран. Ученым удалось доказать, что перемещение во времени возможно.
Улыбнувшись, я открыл видео под последней статьей: американский седой ученый в очках, рассказывал журналисту: « Совсем недавно мы доказали, что путешествия во времени вполне возможны, но для этого нужно придать пространственно-временной структуре формы воронки или кольца… Для создания такого аппарата по перемещению во времени – необходимо наличие гигантских гравитационных сил. И я думаю, что совсем скоро, лет через сорок-пятьдесят ученые успешно справятся с этой задачей. Путешествия во времени станут возможны…»
Неожиданно в дверь тихо постучали и в кабинет вошла Татьяна Юрьевна, наш техник, полненькая невысокая женщина средних лет.
– Сергей Павлович, посмотрите новые рабочие проекты, только сегодня прислали.
– Татьяна Юрьевна, давайте лучше после обеда, – я поставил ролик на паузу.
– А вы точно будете в офисе после обеда? А то мне проекты еще к шефу на подпись нести…
– А куда я денусь? – улыбнулся я, – не улечу же на Марс…
Она положила кипу толстых папок на край стола и незаметно вышла.
Я досмотрел ролик, вышел из интернета, и спустился вниз, в кафе « Три медведя», где обычно обедаю. Вдруг за крайним столиком у окна я увидел Вику Синицыну, бывшую одноклассницу.
Она тоже заметила меня и улыбнулась.
– Привет Сережа!
– Здравствуй, Вика, ты здесь какими судьбами?
– Я в «Альянс» бухгалтером устроилась. Кстати, а ты же здесь, напротив, в «Стройсервисе» трудишься? Будем теперь соседями…
Она была в деловом светлом костюме, такая же стройная, как и в школе, только под глазами легли тени темных кругов, и мелкая сеточка мелких морщинок протянулась от уголков глаз. Говорят, что возраст женщины можно узнать по рукам. Ее белоснежные кисти рук были безупречны. На правой руке, помимо обручального кольца, красовался красивый перстень с рубиновым камешком. Не знаю, какая была у нее теперь фамилия, но для меня она так и осталась Вика Синицына.
– Представляешь, Сережа, кого я сегодня видела?
– И кого же?
– Колю Холмогорского, он все про тебя спрашивал.
– Не может быть, он же в Германии живет.
– Сказал, приехал. Насовсем. Надоело ему на чужбине…
– Надоело на чужбине, дай товарищ закурить.
– Что?
– Да нет, ничего, стишок вспомнил…
Вика улыбнулась:
– В следующем году двадцать пять лет будет, как школу закончили, нужно обязательно собраться…
Я размешал сметану в борще и задумался. Коля Холмогорский. Пожалуй, лет десять мы уже не виделись, с тех пор как он женился и уехал в Кельн. А в школе раньше друзьями были, не разлей вода : Коля, Витек Сафонов, Юрка Калугин и я. Мы играли в одной волейбольной команде, летом ходили в походы, и всегда были вместе – и в печали и в радости.
Частенько на летних каникулах мы неделями пропадали на даче у Холмогорских, пока не случилось трагедия с отцом Коли, Борисом Ивановичем, и дачу пришлось продать. Разбросала нас жизнь, как ветер семена, уже и не собрать. Сейчас только с Юркой иногда пересекаемся на рыбалке или иногда пивка попить в баре. А как бы хотелось вернуться хоть на два-три дня в школьное безмятежное время, опять отправиться вплавь на лодке по Волге, или махнуть в пойму с ночевкой, с ароматной вечерней ухой, приготовленной на костре…
Мобильник на столе настойчиво заиграл мелодию популярного шлягера.
– Сергей Павлович, вы в офисе? – прохрипел в трубку бригадир
Николай Федянин. – У нас здесь ЧП. Подъезжайте скорее!
– Что случилось, Петрович?
Я хорошо знал привычку Федянина нагнетать панику на ровном месте.
– На улице Лермонтова, где старый особняк разбираем – в подвале туннель нашли, причем он вглубь уходит. Рабочие боятся продолжать демонтаж здания. Здесь же во время войны какие-то склады были, вдруг на бомбы напоремся.
– Николай Петрович, покурите пока, буду через двадцать минут.
Я закончил трапезничать, попрощался с Викой, и накинув куртку, быстро вышел на улицу. Моросил мелкий осенний дождь. Протерев лобовое стекло на «Опеле» от мелких капелек, я завел машину и выехал со стоянки.
Чтобы срезать путь, решил ехать не через центр, а махнул вдоль набережной, через старые квартала. Впереди, на повороте, я заметил «КамАз» груженный щебнем, а путь преградили дорожные рабочие. Снизив скорость, я свернул во двор, и чуть не врезался в выезжающую спортивную черную «Ауди». Я резко вывернул руль и затормозил всего в нескольких сантиметрах от высокого металлического бордюра.
«Ауди» остановилась рядом. Из нее вышли двое: молодой парень, в длинном кожаном плаще, с подведенными черными глазами и пирсингом в носу, на плече у него сидел настоящий маленький ястреб; и девушка, с ярко-рыжими волосами и огромными зелеными глазищами, одетая в темный балахон.
– Мужик, ты как?
– Да нормально, – я удивлено посмотрел на странную парочку.
– Куда так спешишь? Торопишься, прямо как пионер на зарницу…
Я кашлянул в кулак:
– Молодые вы, чтобы про пионеров знать…