Возродившийся
Шрифт:
Поедая выпечку, Носом присматривался к посетителям и старался понять о чем ведутся разговоры, но ничего интересного не увидел и не услышал. Люди обсуждали какие-то свои дела, о чем-то вспоминали, посмеивались, а иногда злобно глухо бухтели. В общем Носов сделал вывод, что интересующие его личности если и приходят сюда, то вечером.
«Интересно, а подобные заведения платят дань в это время местному криминалу? — подумал Дмитрий. — Не спросишь — не узнаешь…»
И тут же ему вдогонку пришла другая мысль: «А может мне самому по криминальной линии пойти?»
Мысль оказалась свежей и даже дерзкой. Носов даже жевать перестал, чтобы ничего не отвлекало от ее осмысливания.
«Стать этаким доном Карлеоне… — фантазировал Носов. — Жестко зачистить всех авторитетов. Их сейчас немного должно быть…»
Но немного поразмыслив и прикинув варианты, понял, что идея тупиковая. Да, теоретически можно создать криминальную империю, но это не та сила, с помощью которой можно создать что-то позитивное без взаимодействуя с официальной властью, а подменить ее собой невозможно, это если предположить что его самого не замочат как незабвенного дона, расстреляв из автоматов конкуренты, и не поймает милиция с КГБ, почувствовав для себя угрозу, что она конечно же сделает, жестко и без сантиментов.
К тому же он не припомнил в истории ни одного прецедента, а самому прокладывать торную дорогу, так себе вариант, ведь будет только одна попытка и допусти он хоть одну ошибку, все рухнет с фатальными для него последствиями. Опять же не лежала у него душа связываться с преступными миром так плотно.
— Да и не потяну я такой масштаб…
Дмитрий продолжил с сосредоточенным видом жевать пирог прихлебывая пиво.
— Чьих будешь? — спросил какой-то мелкий мужичок неопределенного возраста, но в районе так шестидесяти лет, что присел за его столик, тоже с кружкой пива и сушеной воблой.
— Свой собственный, — на автомате ответил Дмитрий и невольно встрепенулся.
Давно ему не задавали такой вопрос. Собственно в детстве и задавали, взрослые, да и то больше в шутку, вот он и ответил, как тогда. Потом он обошел стороной все эти молодежные разборки с драками район на район.
«Черт! — мысленно ругнулся он, вглядевшись в мужичка, что в свою очередь смотрел на него с легким прищуром. — Не простой мужичок…»
Что-то в нем было неправильно, но что именно, вот так сходу и не скажешь.
— Вот оно как…
Взгляд соседа по столику мазнул по рукам Носова.
И тон, с каким были произнесены, Дмитрию тоже сильно не понравился. Этакое наигранное удивление пополам с угрозой.
Носов в ответ автоматически посмотрел на руки непонятного соседа. С ними тоже было что-то не то.
«Грязи под ногтями нет! — наконец осенило его. — Это не пальцы работяги с завода или колхозника. Кожа гладкая… чистая… мозолей нет… Следов от чернил тоже нет, сейчас ведь перьями пишут, не замараться невозможно, так что он не конторский работник. Сами ногти ровные… даже шлифованные! Для начальства, даже мелкого, слишком просто одет, даже потерто как-то».
Вот что поразило Дмитрия — маникюр у какого-то мужика! Такое в это время увидеть как-то неожиданно. Даже мысля о его нетрадиционной ориентации мелькнула, но он тут же ее отбросил. Не похоже. Хотя конечно кто их знает в действительности. Сам-то он привык судить об этих извращенцах больше по карикатурным изображениям, этакие слащавые особи мужского пола, то и дело манерно произносящих: «Мужлан» или «Противный». Метросексуалом или там пожилым денди его тоже не назвать, не тот общий образ.
Носов невольно посмотрел на свои мальцы.
«Ё-моё!» — воскликнул он мысленно, наконец сложив два плюс два и получив соответствующий результат.
Его руки тоже нельзя было назвать руками рабочего человека от слова «совсем». Результат возрождения, тоже ни мозолей, ни намертво въевшейся грязи рабочего. Ну и за ногтями следил, не обкусывал, грязи не допускал, хотя до шлифовки конечно дело не доходило.
«И такие моменты знающие люди моментом срисовывают, — осознал он. — Осталось только понять, кто именно передо мной».
Носов все же поставил на то, что перед ним представитель так называемой элиты воровского мира — щипач.
«И судя по всему меня приняли за такого же воришку кошельков, — сделал он вывод. — Интересно, это случайность, что меня этот тип засек, или же бармен сдал? Дескать пришел новичок, пальцы чистые. Сколько я тут сижу? Минут пятнадцать? Если вор живет недалеко, то мог и дойти. Ведь вроде только что появился и сразу ко мне подсел…»
Собственно ответ на этот вопрос был неважен.
«Вот уж правда, на ловца и зверь бежит», — с мысленной усмешкой подумал Дмитрий, а вслух наконец сказал:
— Вот так… но готов влиться в местное общество. Долгов и хвостов за мной нет.
— И откуда ты такой красивый явился?
— Там меня уже нет.
На это щипач едва заметно усмехнулся.
— И кто за тебя сказать может?
Дмитрий замаскировал проявившуюся нервозность под очередной глоток пива, он ведь что называется ступил на тонкий лед. Никаких авторитетов он не знал, а называть вымышленные имена не стоит. Мужичок поживший, значит знает многих, такого вокруг пальца не обведешь. Начнет проверять на знание других воров в законе, тут-то и кирдык.
— Кто может, те скажут. Вот только согласись не дело называть имена первым встречным. Я ведь до сих пор не знаю кто ты такой.
— Так и ты не обозвался.
— Твоя правда. Что ж, меня знают как Нос.
— С чего так?
— Оставляю всех с носом.
— Хе-хе… Меня можешь звать Шелест. На гастроли приехал?
— Ну, пока ты меня не срисовал… думал, как карта ляжет, хотел осмотреться, что да как…
— Понятно. На ком специализируешься?
— На стилягах.
— Ну да… богатая тема. Денежные, безалаберные, особенно когда выпьют, и сам если приоденешься за своего у них сойдешь, — понимающе покивал старый щипач.