Чтение онлайн

– Но вы вели себя, как варвар, – процедила она.

Его рука все еще была у нее на шее. Она была на удивление мягкой, хотя взгляд Джи Ди говорил, что он хотел бы ее удушить. Вдруг мужчина понял, что прикасается к ней, и отдернул руку.

– Вот видите, – сказал он устало, – это я и подозревал. Вы решали, подхожу я на роль отца или нет, так ведь?

– Я действовала в интересах племянника.

Она дотронулась до шеи.

– А знаете что? Вы уволены из богинь. Моя взяла. Теперь я себя контролирую.

Он скрестил руки на мощной обнаженной груди и уставился на Тэлли сверху вниз. Похоже, настал ее смертный час. Но вдруг она заметила, что от него пахнет чем-то пряным и очень мужским. Божественно!.. Однако борьба есть борьба, и вместо того, чтобы наслаждаться этим, несомненно, прекрасным запахом, ей придется схватить что-нибудь и швырнуть в него. Да еще завопить, чтобы сбежалось полгорода.

Неожиданно в ней произошла некая перемена. Тэлли почувствовала облегчение. Боже! Это же слабость! Она всегда должна быть сильной. Как она могла допустить, чтобы этот сердитый незнакомец вырывал у нее из рук вожжи?

Надо бороться!

– Вы совершите похищение, если заставите меня ехать с вами! – сказала школьная учительница со всей строгостью.

Джи Ди безжалостно улыбнулся. Это было страшно, но столь божественно прекрасно, что следовало бы запретить ему так улыбаться. Пират, да и только! Бог мой, с повязкой на глазу и саблей в руке он стал бы, пожалуй, самым грозным человеком на свете. И самым привлекательным. Разве школьная учительница – противник для пирата?

Тэлли быстро одернула себя. Джи Ди не пират! Он механик!

– Я не могу вести машину ночью, – заявила она надменно. – У меня куриная слепота.

Он насмешливо фыркнул:

– Думаете, я позволю вам сесть за руль? Поведу я.

– Вам надоест долго ехать рядом с несчастной женщиной, – сказала она и тут осознала, что уже сдалась.

– Знаете что? Я прошел бы сквозь огонь, чтобы увидеть своего сына. Так что ни вы, ни ваши несчастья ко мне не имеют отношения, это ваши трудности.

Вместо обиды она испытала радость: этот человек горячо предан сыну, которого еще даже не видел.

Она приехала в Дансер, чтобы выяснить, будет ли он подходящим отцом для Джеда. Может, Джи Ди Тернер заодно избавит ее от невероятно скучной жизни, которую она сама себе наметила?

Это была предательская мысль, и следовало отделаться от нее немедленно. По собственному опыту, благодаря Элане, Тэлли знала, как влияет экзальтация на человеческие поступки.

– Больше всего моему племяннику нужна стабильность, – предупредила она.

Поскольку это не произвело впечатления на Джи Ди Тернера, добавила:

– Я об этом читала.

– Послушайте, я вижу, вы – из тех, кто идет по жизни со сводом правил, с картой мира, аптечкой и парашютом. Но хоть иногда надо позволить себе менять планы по пути!

Тэлли призвала все свое мужество и выпалила:

– Я считаю своим долгом создать для Джеда нормальную, здоровую, счастливую семью. Это значит – мать и отец. Вместе.

Сама мысль о себе в роли матери и о нем в роли отца, причем вместе, заставила ее покраснеть уже целиком – вслед за ушами, носом и шеей. Но Джи Ди, казалось, не заметил этого.

– Джед, – повторил он, как бы пробуя имя на вкус.

А потом смысл ее слов дошел до него. Рот его открылся, потом захлопнулся. Мужчина с надеждой посмотрел на дверь, но затем глубоко вздохнул и спокойно встретил ее пристальный взгляд.

– Я – его отец, но это не меняет моего отношения к женитьбе. И не изменит.

– Быть отцом – не только биологическая функция, и я вам женитьбу не предлагала. Фу! Если это произойдет, то я уже сделала свой выбор.

Это «Фу!» заставило его сощурить глаза и придвинуться к ней ближе. Они почти касались друг друга. Джи Ди заметил кольцо.

– Вы про того, кто подарил вам кольцо?

– Да, – подтвердила она. – Герберт подарил мне кольцо.

– Герберт, – повторил он медленно. – И каким же должен быть отец моего сына?

– Безусловно, надежным человеком. Добрым и внимательным к другим. Тактичным. Аккуратным.

Джи Ди презрительно скривил рот. Она продолжила:

– Он не должен выбегать на крыльцо в одном полотенце. И целовать совершенно незнакомых людей. И, наконец, держать детали автомобильного двигателя на кухонном столе.

Он наклонился еще ниже. Положил руку ей на затылок. Глаза его гневно сверкали, но, когда их губы соприкоснулись, гнев испарился.

Его губы были теплыми и чувственными, сладкими на вкус, словно родниковая вода. Он ждал, что она ответит на поцелуй, и, в конце концов, дождался. Джи Ди был уверен в своей притягательности. И не без оснований.

Ее сердце билось так сильно, что она прислонилась к стене, чтобы не упасть.

– Ну вот, – сказал он, – я дисквалифицировал себя окончательно и не подхожу для вашего семейного плана, который, между прочим, считаю идиотским. Бедный ребенок! Будет, стало быть, расти в доме, похожем на образцовую школу, основанную на принципах чистоты и аккуратности. Жизнь, напрочь лишенная приключений.

Теперь была его очередь сказать «Фу».

– У Джеда будет прекрасная жизнь! – возразила Тэлли.

– С Гербертом. Его кроссовки вы тоже чистите?

– То, что я чищу кроссовки, не значит, что у меня дурной характер!

– А то, что у меня двигатель на столе, – значит?

Джи Ди опять посмотрел на ее губы. Даже взгляда было достаточно, чтобы она задрожала.

– Настоящий мужчина заставит вас забыть о порядке на кухне.

– Но это будете не вы! Вы – самый несносный человек в мире!