Чтение онлайн

Хью пораженно уставился на Эллен. Пожалуй, впервые ему в голову пришла мысль о том, что Джонатан мог бессовестно использовать его в своих целях. Ревность и гнев, овладевшие Хыо в день свадьбы, лишили его разума, и он принял на веру все, что говорил Джонатан. Хотя в глубине души чувствовал, что рассказ Джонатана — скорее всего клевета! Очаровательное создание, которое он полюбил, не способно ни на что дурное.

Хью внезапно обрадовался. Пусть Эллен разорвет его в клочья! Он не заслуживает ничего лучшего, ибо поверил лживым словам Джонатана. Какой он глупец! Как посмел оскорбить самую лучшую в мире девушку? Глаза Хью блеснули радостью, и он почувствовал себя так, будто никакого инцидента не было вовсе. Новая догадка поразила его: Джонатан был уверен, что Эллен влюблена в Хью. Действительно, подумал Хью, если это не так, зачем тогда Джонатан пытался очернить Эллен в его глазах? И разве печальный вид Эллен и отчуждение между ними не говорили о том, что девушке не безразлично, какого он мнения о ней? Если бы Эллен не испытывала к нему никаких чувств, она совсем по-другому реагировала бы на его холодность. А вдруг она.. любит его, как он… любит ее? Сердце Хью было готово выпрыгнуть из груди.

Убедившись в том, что он напрасно поверил Джонатану, Хью улыбнулся и, подойдя к Эллен, взял ее за руку.

— Простите меня, — тихо сказал он. — Я вел себя как глупец и грубиян, и мне искренне жаль, что все так получилось. Тогда я был настолько охвачен ревностью, что не сразу понял, что Джонатан просто пытается нас поссорить. — Его голос зазвенел от волнения. — Только слепец или безумец поверил бы в то, что вы способны на поступки, описанные Джонатаном. Мне очень жаль, если я чем-то обидел вас.

Слова Хью прозвучали столь искренне, а его взгляд был таким теплым, что сердце Эллен смягчилось. Впрочем, она поборола в себе желание броситься в его объятия и сказать, что прощает его. Эллен не отличалась злопамятностью, но позволить Хью так легко добиться ее расположения после всего, что произошло, она не могла.

— Мне тоже очень жаль, — произнесла она, горделиво поднимая голову. — Но не думайте, что, извинившись, вы полностью искупили свою вину.

Глаза Хью блеснули, и он обнял Эллен за плечи.

— Я заставил вас страдать? — спросил он. — Вам не безразлично, что я о вас думаю, дорогая?

Поняв, что готова все забыть и тут же простить Хью, Эллен сделала над собой усилие и вырвалась из его объятий.

— Не стоит придавать слишком большое значение тому, что я была обижена, — сухо сказала она. — В конце концов, никому не нравится, когда его пытаются оболгать. — Она отступила на шаг и глубоко вздохнула. — Но вообще-то я рада, что нам удалось во всем разобраться. Мне кажется, мы уже можем считать происшедшее досадным недоразумением и снова относиться друг к другу нормально. — Она склонила голову набок. — Мы вновь станем хорошими друзьями?

Быть всего лишь другом Эллен Хью не хотел, и слова девушки не вызвали у него большого удовольствия. Радость, появившаяся после того, как инцидент был исчерпан, померкла.

— Вы больше ничего не хотите мне сказать? — уныло спросил он.

— Почему я должна еще что-то говорить вам, сэр? — Эллен широко раскрыла глаза от удивления. — Мы, по-моему, уже все обсудили.

Хью почувствовал, что уверенность в том, что в дальнейшем у них с Эллен все будет складываться хорошо, начинает покидать его.

— Эллен, пожалуйста, не играйте со мной, — пробормотал он.

— Я и в мыслях не имею делать что-либо подобное, — ответила Эллен, кокетливо потупив взор. Вслед за этим она повернулась, вздернула подбородок и зашагала к выходу.

Ошеломленный и опечаленный, Хью остался один. Женщины все-таки очень странные создания, подумал он, провожая Эллен взглядом. Их невозможно понять!

Когда через несколько минут в конюшню вошел Чанс, Хыо что-то хмуро бормотал себе под нос и сосредоточенно чистил скребком кобылу. По дороге Чансу встретилась Эллен. Она радостно улыбалась, и Чанс решил, что и Хью будет в хорошем расположении духа. Но, едва взглянув на товарища, Чанс понял, что молодым человеком владеют совсем иные чувства.

Взяв из стоявшего на полу ящика скребок, Чанс вошел в стойло, где находился Хью, и приблизился к лошади с другой стороны.

— Что-нибудь случилось? — спросил он. — Ты какой-то невеселый.

— Нет, — глухо ответил Хью. — Просто думаю, что мне делать — сначала задушить Эллен, а потом вызвать на дуэль Джонатана, или наоборот.

— Не понимаю. Объясни!

— Вообще-то мне не хотелось бы об этом распространяться, — с явной неохотой произнес Хью, — но так и быть. — Он поднял голову и взглянул на Чанса поверх спины лошади. — Прежде всего я хочу, чтобы ты знал: большего глупца, чем я, еще не было. Недавно я разговаривал с Джонатаном, и он наговорил мне немало мерзостей об Эллен. Уже то, что я позволил ему открыть рот, было ошибкой, но я к тому же и поверил ему.

— Он попытался опорочить Эллен? — Чанс прищурился и пристально посмотрел на Хью.

Не в силах выдержать его взгляда, Хью отвел глаза.

— Да, но об этом никто не знает. — На его лице появилась слабая улыбка. — Боюсь, я тогда оказался единственным глупцом, который выслушал Джонатана и не отвесил ему пару тумаков.

— А что еще он говорил? — мрачно спросил Чанс. Хью покачал головой, давая понять, что не будет отвечать на этот вопрос.

— Я буду драться на дуэли с Джонатаном, — упрямо повторил Хью. — Он оскорбил мою возлюбленную.

— Вот как? — Чанс усмехнулся. Выражение озабоченности исчезло с его лица. — А Эллен знает о твоих планах?

— Нет. — Хью нахмурился. — Она говорит, что мы теперь будем друзьями.

В голосе Хью было столько печали, что Чанс не выдержал и рассмеялся.

— На твоем месте я не стал бы так отчаиваться, дружище. Будь ты ей безразличен, она не стала бы так оправдываться перед тобой. Исходя из своего опыта, могу сказать: Эллен хочет помучить тебя. Вот увидишь, скоро она скажет тебе, кого на самом деле любит.

— Я так и думал. — Хью невесело кивнул.

В эту минуту в конюшню вошла Фэнси, но ни Чанс, ни Хью не заметили ее.

— А насчет Джонатана, — мрачно продолжил Чанс, — боюсь, ты отомстишь ему только после того, как с ним поквитаюсь я.

— Я спрашивал себя все эти годы: ты считаешь, что в гибели Дженни повинен Джонатан? — произнес Хью, вновь принимаясь за работу. — Ты ненавидишь его по привычке?

— Привычка тут ни при чем, Хью. Да, я думаю, во всем виноват именно он, — ровным голосом ответил Чане. — Я ничего не делал лишь потому, что не знал, как показать Джонатану, что совратить чужую жену, довести ее до самоубийства и остаться при этом безнаказанным нельзя. Если чья-то жизнь по его вине оказалась разрушенной, он должен понести за это суровую кару.