Чтение онлайн

Я…не смог бы пережить это дерьмо снова. Не смог бы повторить это никогда. Теперь я мог бы страдать сам, но никогда бы не заставил её пройти через это снова.

Я…не стану её держать.

Я много думал…и пришел к выводу, что она должна прийти ко мне сама.

Я сделал всё, что мог.

Сказал главное. Сто раз сказал "прости". Сказал, что люблю её. Дам ей всё, что она захочет. Даже свою жизнь.

Я сказал, что она никогда больше не увидит Зару. И на этот раз, так и будет. Мне даже не пришлось той угрожать, она так испугалась, что сбежала сама. На её имени теперь стоит красный флажок. Она не сможет попасть в город самолётом, не пройдёт паспортный контроль. Это прощальный подарок и предупреждение. Увижу её снова, пожалеет. По настоящему. Никому нельзя прощать таких долгов, тогда люди начинают забывать своё место. Она попадет в город только через мой труп, а в её случае такая вероятность стремится к нулю.

В моём желудке ощутимая пустота, как и в моей голове, поэтому, когда звонит рабочий телефон, я трясу ею и тру лицо ладонями.

Я помню своё расписание на этот день, поэтому разминаю шею, заставляя мозги проснуться.

— Марат Икрамович, ТамерГрупп в приёмной. — Сообщает мой секретарь.

— Пусть заходит, — говорю, разворачивая кресло.

Кемран на редкость толковый бизнесмен.

Я тоже не плох. Я не самоучка. У меня есть несколько дипломов западных бизнес-школ, от университета я отказался принципиально. Не хотел тратить деньги семьи и время. Денег тогда было не так уж много, а время можно потратить на что-то более полезное. Всё, что мне нужно было знать, я мог получить прямо из первых рук, заняв положенное мне место в системе.

Но, Кемран не такой.

Он из тех, кто держит в кармане диплом, стоимостью в семь лет жизни и тысячи долларов. Этот диплом дал ему нужные связи на Западе, открыл двери в закрытые клубы, но, он почему-то всё равно здесь, передо мной. Потому что здесь он может заработать деньги. За ними он пришёл ко мне.

Он старше меня на пять лет.

Но, я по эту сторону стола, а он по другую, а не наоборот.

Я дал ему землю, на которой он реализует свои строительные проекты. Я дал ему возможности, и он заработал деньги для себя и для меня тоже, потому что в этом городе всё моё, и мы далеко не на Западе.

Он отличный партнёр и надёжный человек.

Но, сейчас всё, о чём я могу думать, глядя на него — это блять то, что он касался губ Миры своими долбаными губами. Трогал её своими руками. Разумеется, он не знал, кто конечный бенефициар этих губ. Он и сейчас не знает, поэтому так спокоен.

Вскипаю, когда вместе с Кемраном в мой кабинет заходит Аид.

Какого хрена?!

Я не собирался ставить Кемрану палки в колёса, я тогда вспылил! Мне не нужно гнать его из города, чтобы удержать свою жену.

Не нужно, блять!

Она…любит меня так же, как я её.

Знаю это.

Знаю, что хочет ко мне, даже сидя в том сраном самолёте! Знаю, что нужен ей, иначе ничего бы у нас не вышло. Я нужен ей также, как она нужна мне.

Это полный пиздец, но это мы с ней.

И я хочу лишь одного…чтобы она позвала. Позвала, и я приду. Всегда приду за ней.

Меня выводит из себя то, что Кемран касался её, а она позволила. Когда я думал об этом, представлял, что чувствовала она сама, слушая всё то дерьмо, которое вывалила на неё Зара. Но, трахая Зару, я никогда не думал о чём-то большем, а Мира, целуя Кемрана, думала о том, чтобы отдать ему себя всю без остатка, забрав это у меня. Потому что, по другому эта дурочка не умеет!

Не вышло, любимая.

Ты моя. До последнего волоска на непослушной головке. До последнего стона, которые я собрал с твоих губ этой ночью. Я собрал бы больше, если бы не отрубился.

Это я её нашёл. Не блять Кемран! Кемран никогда бы не взял в жёны бесприданницу. Без связей, без пользы. Разве он достоин её?

Плевать мне.

Мы этого никогда не узнаем.

Глубоко вздыхаю.

Смотрю на Аида, молчаливо веля валить отсюда.

Он насупливается и поджимает губы.

— Марат, — кивает Кемран, протягивая мне руку. — С Новым годом.

— Взаимно, — мрачно говорю, вставая и протягивая ему свою.

Опускаюсь в кресло и перехожу к делу:

— Я изучил сметы…

Замолкаю, потому что дверь моего кабинета распахивается, и на пороге возникает Максут.

В военных ботинках, с которых кусками отваливается снег. На плече синяя сумка для всякой детской дребедени, подмышкой знакомый здоровенный деревянный короб, а на запястье поводок, на конце которого болтается визгливая придурошная собаченка, одетая в комбинезон и, блять, собачьи сапоги!

Сжимаю руку в кулак, забыв сделать вдох, потому что за его спиной маячит вязаная шапка с красным помпоном…

Подаюсь вперёд…

Твою мать.

Спокойно…

Не умри от счастья, дебил.

Улыбаюсь, как деревенский дурачок…

Чёрт…

Блять…

Наблюдаю за этим вторжением, потеряно почёсывая голову.

Мой кабинет наполняется плачем Даура, собачьим лаем и женскими голосами…

Хаос, от которого я начинаю дышать чаще.

Хочу сглотнуть, но в горле встаёт ком.

Такой, что я вынужден откашляться в свой кулак.

Блять…

Я просто…не ждал…

Марат

Медленно встаю, когда Максут отходит в сторону и сваливает на пол картину вместе с сумкой. Вешает на ручку двери рулетку ошейника и с каменным лицом достает из кармана черной военной куртки маленькую мягкую игрушку, которую небрежно бросает на пол. Собачёнка прекращает крутиться вокруг своей оси и вгрызается в игрушку со злобным рычанием.

Ослабляю галстук.

Мира заходит следом, подбрасывая повыше Даура, закутанного в дутый голубой комбинезон. Мой сын недовольно хнычет, потому что пока не умеет разговаривать.

Вслед за ними в кабинет заходит Тина, таща за собой огромный фирменный чемодан и сумку из того же комплекта, а за ней входит мой секретарь с перепуганным лицом.

Она ищет поддержки в моих глазах, но сейчас я ей не помощник.

Я пленён.

Это как удар в живот.

Я пойман в ловушку голубых кошачьих глаз, которые смотрят в мои. Напряжённые, как и всё её лицо. Оно предельно серьёзно и неподвижно. Все вместе это смахивает на железную решимость, которая рождена в муках внутренней борьбы.