Чтение онлайн

– Не знаю, – с готовностью ответил Руди, голос его дрожал от возбуждения, – но если внизу есть лаборатории, у меня есть чертовское желание выяснить это. Ингольд, подумай об этом! Ты все время рассказывал мне о третьем эшелоне магии, о людях, которые почти не имеют силы. Факиры и заклинатели, люди, которые не развили свое умение потому, что Церковь неодобрительно к этому относилась, и поэтому были либо опытные колдуны, либо просто человеческая цивилизация, прикрывающая их. Но теперь все иначе. Держу пари, что мы можем создать отделение огнеметчиков из колдунов, находящихся здесь, и факиров, которых мы можем собрать в Угловой башне. Вот так, Ингольд! Мы вообще напрасно отправились в Кво! Ответ все время находился здесь!

– Если это ответ, – сухо произнес Вос, – то почему это не было использовано против Тьмы три тысячи лет назад?

Приструненный, Руди выглядел неуверенно и беспомощно.

Главный Судья Кво скрестил на груди свои костлявые руки, глаза его сверкнули во мраке:

– Ни в одном из наших исследованиях в Кво я не нашел ни одного упоминания об использовании этой штуки против Тьмы. Я убежден, что в руках у тебя сейчас находится лишь плод неудачного эксперимента.

– Или это никогда не работало, – неожиданно произнесла Альда. – Потому что Джил и я нашли много мест, например, лаборатории внизу или насосные комнаты, которые выглядели так, словно их покинули в спешке. Их просто закрыли и оставили.

– Но почему? – спросила Кара, которая стояла все время молча, наблюдая, как Кта складывал маленькие драгоценные камушки в коробочки на столе.

– Не знаю, – ответила Альда, – что-то случилось с инженерами-колдунами, строившими Угловую башню. Может, Церковь сослала их или уничтожила. Если это произошло неожиданно, они могли оставить огнеметы внизу и уже не вернуться, чтобы их доделать.

– Едва ли это разумно, – запротестовала Кара.

– Никто не заключал меня в подвалы под Карстом накануне нашествия Дарков, – едко заметил Ингольд. – Но мы имели дело с фанатиком.

Возникло неловкое молчание. Руди прокашлялся:

– Кх... Насколько вероятно, на твой взгляд, что это вновь повторится?

Глаза Ингольда злобно сверкнули:

– Боишься?

– Нет, то есть... да. То есть...

– Не бойся пока. Мы убедили Алвира в нашей полезности.

– Что? – воскликнул Руди. – Мы – вся магия, которая у него есть, и, считая присутствующих, это совсем не густо.

– Действительно, Руди, – сказал Ингольд, и эхо былой безмятежности и прежнего самообладания почувствовалось в его прищуренных глазах. – Для чего же еще существовал бы корпус колдунов? Военная разведка, конечно.

– Черт возьми, – прошептал Руди.

– Ингольд! – позвал из короткого коридора Менестрель Дакис. Остальные подхватили:

– Бог мой, Ингольд?

Послышался легкий шелест юбок, и в дверях появилась рыжая девочка-колдун с огромными глазами.

– Милорд Алвир здесь, – выдохнула она, – спрашивает леди Минальду.

Альда вздохнула, и Руди подумал, что она лишь немного пришла в себя, об этом говорила складка в уголке глаз.

Руди криво улыбнулся:

– Конечно, приятно быть дома, – как он и надеялся, ее это рассмешило.

– Лови, – крикнул Ингольд. Он бросил Руди молочного цвета многогранник, зажег другой и кинул его Альде, затем передал третий рыжей девочке. Светящийся ореол сопровождал их, пока они миновали дверь. Кара, Кта и Вос шли следом, и их длинные черные тени развевались позади. Наверху в общей комнате были слышны неразборчивые голоса. Смех перемежался с бранью Нэн и легкой танцевальной руладой лютни Дакиса. Ингольд подошел к столу, зажег четвертую лампу и подал ее Джил.

– Спасибо, – сказал он, – ты хорошо поработала.

Она взяла ее и, поскольку всего лишь раз держала его горячий посох, мягкое свечение полилось сквозь ее пальцы:

– Ингольд?

– Да, дитя?

– Я давно хотела спросить тебя об одной вещи.

– Что такое?

Она начала говорить, затем остановилась, смущенная и неспособная продолжать, ее тусклые, нетерпеливые глаза были необычно голубыми в свете лампы. То, что она должна была сказать, могло и быть и не быть ее истинным намерением.

– Почему ты просил поддержать тебя в ночь, когда Дарки атаковали Угловую башню? Я знаю, что ты сохранял свет на посохе, но была причина, чтобы я держала его?

Ингольд какое-то время молчал, не отвечая.

– Да, – наконец вымолвил он, – это было непростительно с моей стороны – просить твоей поддержки, поскольку это было моим делом, которое привело тебя сюда, и я не имел права подвергать тебя опасности.

Она пожала плечами:

– Это неважно.

– Нет, – горько произнес он. – Видит Бог, я это делал довольно часто.

Виноватость в его голосе и неприязнь к себе беспокоили и пугали ее. Она взяла его за руку, чтобы он посмотрел ей в глаза.

– Ты делаешь то, что должен делать, – ласково сказала она. – Ты знаешь, что я последую за тобой куда угодно.

– А это, – сказал Ингольд, и его скрипучий голос внезапно стал строг, – как раз то, о чем я тебя просил.

Но напряжение было вызвано чем-то в нем самом, и его тон смягчился:

– Ты была единственной, кому я мог довериться. Джил, не исчезай.

– Слишком большое доверие, – тихо произнесла она, – для того, кого ты знал лишь месяц.

Ингольд кивнул:

– Но временами, моя дорогая, я чувствую, что знал тебя всю жизнь.

Так они постояли еще одно мгновение, колдун и воин, Ингольд нежно держал пальцы Джил в своей ладони. В его глазах она читала печальную книгу паломничества – боль и одиночество, и лишь отдаленный призрак прежней безмятежности, столь неотъемлемой прежде. И еще что-то, не знакомое ей.

Она не знала, что он прочел в ее глазах, но это заставило его отвести взгляд. Нежно обняв Джил, Ингольд Инглорион повел ее через лабиринт к голосам и огням.